Понедельник, 11 июля 2016 10:45

Eva Rouse - Дом на холме

 

Читать онлайн

* * *
Какая-то страна. Какой-то город.

Огромный особняк, выполненный в готическом стиле, одинокой фигурой возвышается на холме. У подножия, чуть в стороне, расположен небольшой городок. От деревни его отличают лишь мощёная центральная улица, фонтан на площади и несколько богато отделанных каменных домов. Сам городок расположен в ущелье и до любого, по-настоящему крупного города, добираться ни один день. Но жители не унывают, возделывают свою землю, пасут овец и рыбачат в горном озере. Безмятежную картину их существования портит только этот самый особняк. Много ужасных историй, предрассудков и суеверий ходит о нём! Говорят, живут там прекрасные на лица юноши, но на самом деле все они не люди. Ибо, исходя из описаний очевидцев, внешность их совершенно не меняется со временем. Даже старейшая из жителей – Клара, видевшая несколько раз одного из них, подтверждает это. Не раз отмечая, насколько он соответствует описанию, данному ещё её бабкой.

* * *
Особняк. Малая гостиная комната с камином.

- Ну и долго мы будем его ждать? Дело то непростое, - произносит один из мужчин. Он с нежностью поглаживает лепестки какого-то непонятного растения, внешне больше всего напоминающего тюльпан. Цветок сам тянется к его руке и ластится как котёнок.
- Не нуди ты, он слышал мой вой, так что вот-вот должен прибыть, - огромный косматый волк встряхивает головой и трусцой подбегает к пустующему креслу. Садится в него уже красивый молодой мужчина с чуть взлохмаченными русыми волосами. Глаза его мерцают жёлто-оранжевым светом. А может в них просто отражается огонь из камина.
- Снейк, кажется, опять заснул, - произнёс горгул и продолжил раскачиваться из стороны в сторону, вися на одной ноге на верхней балке под потолком.
- Я не сплю, - раздалось из вороха одеял у самого огня, - я экономлю тепло. Ненавижу холода, - печально вздохнул Снейк и перевёл взгляд в сторону стеклянной балконной двери. Серебристые глаза с вертикальными зрачками уставились в темноту. Остальные посмотрели туда же.
Маленькая летучая мышка, быстро махая крыльями, приближалась к дому. Раздался глухой стук от столкновения со стеклом, и мышка аккуратной тряпочкой сползла на пол по стеклянной двери. На её месте появился одетый во всё черное молодой человек. Он досадливо тёр ушибленный лоб, и зло смотрел на смеющихся внутри мужчин. Встав, с силой сдвинул в сторону створку балконной двери, так что длинные волосы цвета ночи разметались по плечам.
- Это ты опять, пенёк трухлявый, мне козни строить удумал?
- А ты решил, я не догадаюсь, кто разорял мои прекрасные розовые кусты? Что вы так с блохастым к ним прицепились? – произнёс мужчина и продолжил поглаживать цветок.
- Асманд, считай, тебе повезло ещё. Вон Вульф чуть в капкан не угадил и полдня репей из хвоста вычёсывал. Даг, не будь к ним слишком суров, они молодые, позволь хоть иногда бегать по твоему чудесному саду, - произнося это, сереброглазый выпутался из одеяла и, пододвинув одно из кресел к огню, уселся в него. Передёрнул плечами от холода.
- Вечно ты в миротворцах выступаешь, Снейк. Но мы собрались здесь не поэтому. Так что давайте уже начинать, - Даг выразительно посмотрела на лежащего между ними паренька лет семнадцати. Тот трогательно свернулся клубком на толстом мягком ковре и не спешил приходить в сознание.
- А водяной где? – спросил Асманд.
- Заперся у себя в подвале, говорит у него новая стратегия. Так что собирает данные и ждёт открытия торгов на бирже, - недовольно проговорил Снейк.
- Не понимаю, ему что денег мало? Из нас вообще никто не бедствует. Однако только он может сорваться в Лас-Вегас, чтобы сорвать куш. Лично я зарыл кучи сокровищ, когда ещё пиратом был, - горделиво произнёс Вульф.
- А может всё же к делу? А то не ровен час этот паренёк проснётся, - педантично заметил Даг. – В общем, отпустить мы его не можем. Если из особняка кто-то вернётся, то местные вообще на экскурсии к нам ходить начнут. Страх перед этим местом – лучшая защита нашей спокойной жизни. Бегать от толпы придурков с факелами мне ещё лет 350 назад надоело. Убить? Скучноватый вариант какой-то. И вообще, я так понял он к нам сюда целенаправленно шёл, значит надо выяснить: зачем и кто надоумил. Ну, можно его ещё обратить... А Асманд, Вульф, кто-нибудь из вас двоих «птенца» завести не хочет?
- С ними возни многовато, пока контролировать себя научатся... Тьфу, мне лично возиться не хочется, - ответил вампир.
- Согласен с клыкастым, мне «щенок» тоже ни к чему. Вот я, например проблемы не вижу. Может запугать его? Сбежит к людям и такого понараскажет, у страха то глаза велики, как известно. Так что лет этак сто нам спокойной жизни будут обеспечены.
- А если не выйдет? Приглядитесь: одежда самая простая и весьма грязная, худой, блондинистая шевелюра пару недель точно гребешка не видела. Сомневаюсь, что ему есть куда возвращаться... – начал было Снейк.
- А ещё он такой красивый... – подался вперёд Асманд.
- И пахнет приятно... – продолжил Вульф, повторяя манёвр.

* * *
Алик.

Моя бедная голова... Затылок так и саднит, похоже, я обо что-то ударился. Странно... мягко и тепло. Не открывая глаз, запускаю руки в толстый ворс ковра, вытягиваюсь до хруста в костях. Резко открываю глаза, вспомнив последние событие, и где именно я потерял сознание. Первым замечаю человека(?) на потолочной балке, сцепив руки на груди, он равнодушно смотрит на меня сверху вниз. Его сероватое лицо не выражает никаких эмоций. А вот мужик с волосами какого-то землистого оттенка, не сводит с меня пронзительно зелёных глаз. Но больше всего меня пугает равнодушие серебристых. Страшно, но взгляда не отвести, гипнотизирует, словно змея. Василиск прям... Какой-то черноволосый парень подтягивает меня к себе и принюхивается. Не, ну наглость!
- Эй! Не надо меня трогать без моего разрешения.
- О, голос прорезался, - заглядываю в смешливые желтоватые глаза. До меня медленно, но доходит, кто это такие. И я чувствую, как сердце, ударившись о рёбра, поспешило скрыться где-то в желудке. По спине побежали мурашки.
- Ммм, не могу понять, в чём дело, но его запах и меня притягивает, - говорит темноволосый.
Чёрт, да о чём они таком болтают. Я утром вымылся в озере, от меня не может вонять.
- Вы только не подеритесь за его тушку, - слышу голос сверху.
- А зачем нам драться? Мне кровь, а мохнатому – мясо. Вот и все дела. А вы тут полемику разводите.
И темноволосый мне приветливо улыбнулся, обнажая белоснежные зубы и пару остреньких клыков.
В глазах потемнело и мне резко захотелось спать.

* * *

- Ну и что вы двое наделали? – устало произнёс Дарен и, бесшумно спрыгнув с балки, приземляется в шаге от головы юноши. – В общем так, очухается – допросим. Пусть спит пока. В конце концов, мы не изверги, чтобы убивать всех подряд, как бы о нас не отзывались. Асманд! Ты что его облизал сейчас?
- У него тут ранка на шее! Я продезинфицировать хотел! – смущённо оправдывается вампир.
- О, небо, - обречённо вздыхает Дарен. Лично я пойду, крылья разомну. А ты не увлекайся тут... с дезинфекцией.   
Горгул выходит на балкон, на ходу меняя облик. Сильное каменное тело взмывает вверх, поддерживаемое крепкими крыльями.
- Я может тут и самый молодой, но контролировать себя вполне умею, - обиженно произносит Асманд.
- Значит, на том и решим. Утро вечера и так далее... – суетливо говорит Снейк.
- Тебе просто мёрзнуть надоело. Зима что-то рановато пришла в этом году. Змей, ты в спячку собираешься или переберёшься в тёплые края?
- Ага, как птицы на юг, - улыбается Вульф и встаёт рядом с сереброглазым.
- Скорее в спячку, вы меня прикроете в случае чего, да и мне так спокойнее. Ладно, пошли Вульф. Асманд, знаешь, как говорят: «Мы в ответе за тех, кого, напоили, приручили и облизали». Так что он твой – только не сломай игрушку, пока я своё любопытство не утолю, - Снейк с улыбкой смотрит на тело без сознания и выходит вместе с Вульфом. 

* * *
Асманд

Этот человек натерпелся за сегодня, боюсь, как бы он умом не повредился. Поэтому решаю прощупать сознание парня. Аккуратно касаюсь его разума своим, хоть и не много, но сделаю что смогу. Его обморок перешёл в глубокий сон, но я чувствую тревогу и смятение, исходящие от него. В ответ посылаю ему волну тепла, спокойствия и безмятежности, накрывая своими чувствами, заставляю погрузиться в более глубокий сон.
- И как он?
- В порядке, насколько это возможно. Проспит минимум до утра или скорее до полудня. Слушай, не понимаю я Снейка и Вульфа, можно подумать кто-то из нас не в курсе.
- Это их личное дело. Может им так больше нравится.
Действительно. А вот интересно...
- А парня ведь ты заметил?
- Да, он перебрался через изгородь, и я получил сигнал. Ты же знаешь, без меня тут и мышка незамеченной не останется. А человек тем более. Думал сначала, что кто-то из местных просто хорохорится – пугну и уйдёт. Но он двигался к дому и когда попытался влезть в окно, я решил проучить наглеца. Ну и приказал дереву стукнуть его веткой по голове, только силу немного не рассчитал...
Ага, представляю эту картину. Теперь понятно откуда ноющая боль в затылке, что я ощутил при сканировании.
- А упал он видимо в твои любимые кусты, потому и исцарапан, будто кошку брить пытался. Слушай, друид-озеленитель, почему бы тебе не выращивать что-нибудь менее шипастое?
- Чтобы Вульф мне в конец все кусты изрыл? Что ты в них нашёл для меня до сих пор загадка... Так что и не надейтесь. Вот скоро закончу исследования, и тогда шипы будут не просто длиннее, но еще и с парализующим ядом. Вам и то противно станет.
Наблюдаю, как Даг погружает пальцы в свой горшок, а взгляд становится полностью отрешённым. Всё, ушёл старикан в своё зелёное царство.
Подхватываю парня на руки и иду в свою спальню. Одежда блондина была сильна заляпанной грязью, так что я её просто снял-сорвал с него. Лишний раз убедился в верности своего первого впечатления – парень и, правда, очень красив.
Устраиваю его как можно удобней на кровати. Замешкавшись на какое-то время, всё-таки касаюсь рукой его груди, чувствую, как бьётся его сердце, качая кровь. Так быстро, совсем не как моё. Дотрагиваюсь до плоского, с кубиками пресса, живота, взлохмачиваю пушок волос на лобке. Провожу рукой по бёдрам и... заставляю себя остановиться, пусть поспит.  Накрываю его одеялом и выпрыгиваю из окна на улицу. Улыбаюсь, вспомнив, что волосы у него там такие же светлые, как и на голове. Мило. 

* * *
Вульф

Потягиваюсь и иду следом за Снейком в свою комнату. На самом деле мне стало легче, когда он сказал, что всё-таки останется здесь. Навязываться ему я бы не стал, и становилось грустно от мысли не видеть его какое-то время... Видимо Даг заметил мою тревогу, вот и задал свой вопрос.
- Значит, этот юнец приятно пахнет...
С улыбкой тянусь к Снейку и прижимаю его к себе.
- Ревнуешь? – шепчу в самое ухо. Тепло моего тело притягивает его как магнит, он млеет в моих объятиях и закрывает глаза.
- Иногда мне кажется, что ты меня используешь исключительно в качестве грелки. Дом отапливается.
- А мне холодно, - говорит змей и тянет меня к кровати. И это капризное создание сильнейший из нас? Пф.
Заваливаемся на кровать, попутно успев освободиться от одежды. Ловлю его стоны своими губами и начинаю частичную трансформацию тела: отращиваю звериные когти на руках и меняю строение зрачка, отчего глаза светятся жёлто-оранжевым. Чёрт его разберёт, но я успел заметить, как ему это нравится. Вот и сейчас со счастливой улыбкой как у ребёнка он массирует своими пальцами мои волчьи уши. Не сказать что мне это неприятно. Вильнув хвостом, облизываю его шею, целую щёки, губы, глаза...
- Знаешь, это называется зоофилия.
Слышу его мелодичный смех у самого уха. Он обхватывает меня своими ногами, гладит по спине и бёдрам, прижимаясь всё теснее.
- Позволишь мне сегодня?
Получив утвердительный кивок, обхватываю его член своей рукой. Знаю, он сильней возбуждается от ощущения моей когтистой конечности на самом ценном... Двигаю рукой, то ускоряясь и заставляя его дышать чаще, то замедляя темп и растягивая удовольствие. Не забываю покрывать его тело поцелуями. Мне так нравится этот светлый тон его кожи, такой контраст с моей куда более смуглой. Белый змей – не могу уже без него.
Он изливается мне в руку и, привстав, обхватывает мою голову, запуская руки в волосы и страстно, даже скорее властно, целует мои губы. Проводит по ним языком и проталкивает его глубже мне в рот. Наши языки сплетаются. Чувствую, как он требовательно сжимает мои ягодицы, а потом опускает мою руку себе между бёдер. Я, не забыв убрать когти, потёр тугое кольцо мышц и перевернул его на живот. Провёл рукой по спине, наслаждаясь силой и гибкость прекрасного тела. Он быстро расслабил нужные мышцы, и я с лёгкостью вошёл в него. Снейк прогнулся в спине и извернулся для поцелуя. Змей, одним словом... Мы привычно сплелись в нашем излюбленном танце, сминая простыни и раскидывая подушки. Кончили ещё несколько раз.
Я сграбастал его в охапку, и не спеша стал водить рукой по серебристым волосам. Мягкие, как шёлк и я пропускаю их через пальцы будто воду.
- Снейк, я люблю тебя.
Отмечаю, как в кажущихся холодными из-за своего цвета глазах, появляется нежность и что важнее взаимность.
Он целует меня куда-то в подбородок и, уткнувшись в шею, укладывается для сна, наконец-то, согревшись.

* * *
Алик

Открываю глаза и оглядываюсь. На полу сидит большой мохнатый кот и методично поводит кончиком хвоста. Блин, не знаю, куда подевались эти странные типы, но так хорошо я никогда в жизни не спал. А какие роскошные простыни! Первоклассный шёлк и такой насыщено чёрный. Красивый контраст с белыми шёлковыми подушками. Вообще вся комната выдержана в этих тонах. Даже занавески из толстого чёрного бархата. Блаженно зажмурившись, обнимаю мягкую перьевую подушку. Вдыхаю запах ночной прохлады и свежести. Раз не прибили в первый раз, не съели во второй и уложили спать в такую шикарную кровать, то смело могу предположить, что я в относительной безопасности. Хотя кто этих разберёт...
- Котик, а ты не знаешь часом, где тут ванная комната? Помыться бы.
Я в шоке. Кот и вправду подходит к одной из дверей и скребёт её лапой. Подозрительно кошусь на него и закутываюсь в простыню. Одежда куда-то делась, а у этой кисы взгляд уж слишком понимающей. Голышом бегать расхотелось что-то.
Горячая вода! Счастливо взвизгнув, погружаюсь в неё с головой. Тепло пробирается в каждую клеточку тела, а мышцы расслабляются. Методично втираю в себя всякие масла из баночек-скляночек, выбрав самые вкусно пахнущие на мой взгляд. Расчёсываю волосы и закутываюсь в ту же простыню. Одежду бы раздобыть...
- Кис, одеть...ся бы, - очумело смотрю на аккуратно сложенную одежду рядом с котом.
- Котик, а ты чего, тоже того? В смысле, ты не стандартный вариант диванной подушки?
- Мяу!
- Прости-прости, я удивляться не привык так часто. А ты такой мягкий и красивый.
Глажу кота по пушистой спинке и чешу ему под подбородком, славная зверюшка, и умная какая.
Одежда оказалась мне точно по фигуре. Коричневые зимние штаны из плотной материи, очень приятные на ощупь, бежевый свитер и желтые ботинки на меху. Никогда не носил ничего подобного. Подхожу к зеркалу – уж очень захотелось себя рассмотреть.

* * *
Асманд

Смотрю, как паренёк крутиться перед зеркалом. Ещё влажные волосы, прилипли ко лбу. Но заметив моё отражение, он замирает.
- Тебе идут эти вещи. Отличная работа, Ул.
- Мяу!
- Как тебя зовут? – спрашиваю, подходя ближе.
- Алик.
Парень быстро берёт себя в руки и спокойно отвечает – это хорошо. Значит, с ним можно будет поговорить.
- Асманд. Тот, кого ты принял за домашнее животное, зовут Ул.
- Я так и подумал, что он слишком умный для обычного кота.
- Он вроде домового-дворецкого. Был духом, привязанным к этому месту, но наше совместное пребывание здесь дало ему некоторые силы и особенности, как способность принимать облик кота. Он любит ухаживать за домом, поэтому везде так чисто.
Алик вертит головой, ища взглядом Ула. Поэтому, решаю сразу ответить на его невысказанный вопрос.
- Он растворился, мы сейчас одни. Так зачем ты к нам влез? Да ещё и через окно.
- Можно подумать, вы бы дверь открыли.
- Вообще-то, так обычно и поступают. Разве нет? - вопрошающе приподнимаю бровь и смотрю ему в глаза. Он не выдерживает и, краснея, отворачивается.
- Я хотел встретиться с вами...
- Зачем? Кто тебе рассказал о нас?
- Никто. До моей деревни дошли слухи о странном доме на холме. Вот я и решил, что вы сможете нам помочь...
Чего-чего? Нас игнорировали, боялись или просто принимали наше существование как досадную, но терпимую, помеху. Но ещё никто, ни разу не приходил нас просить о чём-то! Всё-таки мы не из тех соседей, к которым можно за сахарком зайти.
- Продолжай.
- Мне бы хотелось рассказать сразу всем. Я ведь тогда в комнате и других видел... – он замялся, подыскивая слово. Но видимо так и не сыскав нужного, оборвал фразу.
А это идея. Надо воспользоваться шансом и узнать всё раньше остальных. Нависаю над ним, пользуясь, что выше его почти на целую голову. Мм, как же от него приятно пахнет! После ванны его собственный запах стал только острее, мне не мешают даже благовонии, которые он втёр в себя.
- Рассказывай. Не в твоём положении выбирать с кем из нас встречаться, я сам это определю, - думаю, это его подстегнёт. А то, поди, решил, что мы тут все добренькие.   
- У нас на кладбище ужас что творится! Покойники из могил поднялись. Священник пытался читать молитвы, даже заново освещал место, но ничего не помогает. Люди напуганы, к одной женщине муж пришёл, в окно стал стучать. Она чуть Богу душу не отдала!
- И что?
- Ну, треснула его чугунной сковородой пару раз по голове, он и ушёл куда-то, видимо в могилу, рассуждает Алик.
И не мудрено. Я сам от такой бабенции в гроб залез бы и даже закопался самостоятельно...
- Я не об этом. От нас то чего нужно? Мы же не колдуны, ведьмаки или кто там этим занимается.
- Ну, ведь они нечисть! А значит вы... ну...
- Нечисть должна справиться с нечистью.
- Да! Ой, я не то хотел сказать... – решает он пойти на попятную, испугался меня злить.
- Как раз таки это. Я могу чувствовать твои эмоции, так что не пытайся мне врать. И вообще, чем же ты собрался заплатить нам за работу?
Неуверенность и страх меня отвлекали, поэтому я отгородился от его сознания. Карие глаза при светлой шевелюре притягивали, хотелось большего.
- Я тебе подскажу.
Целую его в губы, придерживая голову и не давая отстраниться. Он упирается мне руками в грудь, силясь оттолкнуть. С таким же успехом он может пытаться сдвинуть гору. Я отстраняюсь сам и перехватываю его занесённую для удара руку.
- Не следует так делать, можешь себе кости сломать.
Заламываю кисть ему за спину и, прижав животом к стене, сам прижимаюсь сзади. Наконец-то этот запах стал ближе. Целую пульсирующую венку на шее, а свободной рукой касаюсь его пениса через ткань штанов. Трогаю нежно, почти неощутимо. Но он возбуждается и от этого, кровь сильнее приливает к его лицу, и у меня непроизвольно удлиняются клыки. Я продолжаю прижиматься всё теснее и в итоге провожу рукой по его ягодицам, слегка сжимаю половинки. Он задрожал и весь напрягся в моих руках, я услышал приглушённый всхлип и снова подключился к его сознанию. Волна обиды и невыносимого ужаса оглушила меня. Я почувствовал, что если не остановлюсь, то он просто сойдёт с ума. Разжимаю руку и вижу, как он сползает по стенке на пол, стыдливо смахивает несколько выступивших слезинок. Обхватывает себя руками за плечи и подтягивает ноги к животу. Я не двигаюсь и даже не дышу. Чувствую, что любой мой жест вызовет новый приступ паники. Хочется утешить его, но я терпеливо продолжаю стоять, надеясь, что он сам успокоится. Но это первый раз, когда перед моим обаянием смогли устоять... Мужчины, женщины – не имеет значение, даже без чар их непреодолимо будет тянуть ко мне. Такова природа истинных вампиров.
Когда взгляд пацанёнка становится более осмысленным, я всё-таки решаю играть по крупному и не отступать. Знаю, что он не соврал о цели своего визита. Однако я не верю в бескорыстность человеческих поступков. И если он готов заплатить такую высокую в его понимании цену, значит, это имеет под собой какие-то основания. Алик допустил самую главную ошибку в общении с вампиров – заинтересовал его собой. А наш брат ой как любопытен.
- Если хочешь помощи, то только на таких условиях. Не волнуйся, насиловать я тебя не стану. Ты будешь не просто «оплачивать» работу, но и желать этого.
К тому же такая резкая реакция на мои прикосновения не может быть просто случайностью, он что-то вспомнил... Жаль я не могу слышать мысли или видеть образы из чужой головы. Но так даже интересней.
- А теперь поднимайся, расскажешь всё подробнее за завтраком. Остальные уже в столовой.

* * *
Алик

Я далеко не наивный дуралей и понимаю, что просто так ничего не бывает. Его условия не стали сюрпризом. Люди и раньше так реагировали на мою внешность. Светлые волосы и голубые глаза в диковинку в здешних местах. Не знаю даже, с чего так бурно отреагировал. Но как же меня замучили похотливые ручонки всяких извращенцев! Мерзость.
Плетусь в паре метров позади него по какому-то коридору. Снаружи дом выглядел меньше, чем оказался в действительности. Интересно, это магия или особая планировка? Но когда мы проходим мимо большого до самого потолка окна у меня даже мысли из головы выветриваются. Буквально. Стою и ошалело смотрю на восхитительный сад... Фигурно подстриженные кусты, причудливой формы каменные статуи людей и животных, обвитые вьюнком и чем-то ещё, садовые дорожки и высокие сильные деревья – все они сверкают сочной листвой прямо из-под снега. Зима и правда пришла раньше, как и поговаривали в деревне.
Не знаю, сколько я так любовался, до глубины души поражённый этой красотой, но Асманд не торопил меня, а лишь стоял у портьеры и терпеливо ждал.
В столовую мы вошли вместе. За большим столом с белоснежной скатертью сидели все, кого я видел прошлой ночью. Еда была самой обычной, не сказать, что я ожидал увидеть тут чашу для пунша, наполненную кровью, чадящие факелы и человеческие черепа повсюду... Но всё же не домашнюю обстановку и приветливые(!), даже любопытные взгляды окружающих.
- Садись мальчик. Поешь с нами, - говорит зеленоглазый мужчина, поедая какой-то салат и фрукты.
Мою тарелку наполняют поджаренным мясом, яичницей, салатом, булочками, хлебцами, капустой, колбасками и чем-то ещё... Они думают я всё это съем что ли? С ужасом вглядываюсь в эту гору еды.
- Мы не знали, что ты предпочитаешь, - улыбается Асманд.
Тоже мне заботливый извращенец. Может он тут за насильника, а остальные просто откармливают, чтобы моей тушки на всех хватило в итоге. Но я последний раз ел дня два назад, и вообще привык пользоваться моментом. Так что с довольным видом начинаю уплетать всё подряд. Вкуснотища!
Когда живот начинает походить на барабан, а еда перестаёт помещаться в желудке, с тоской смотрю на парочку пончиков.
- Слушайте, да его проще убить, чем прокормить! А на вид такой маленький... Эй, малой, признавайся, как в тебя всё влезло?
Краснея, всё-таки нахожу силы произнести:
- Я Алик, а не «малой».
- Как скажешь. Я Вульф, этот чуть ли не храпящий за столом тип – Снейк, с каменным выражением лица – Дарен, наш вегетарианец – Даг, и судя по довольному блеску в глазах Асманда, его имя ты уже знаешь и возможно проклинаешь в сердцах.
- Эй! Нечего грубить с утра пораньше. И вообще, где водяной?
- Сказал, что ему нужно к родне, нырнул в колодец и утёк в неизвестном направлении.
Я не слишком вслушивался в разговоры за столом, было как-то странно сидеть с ними вот так запросто, по-домашнему. Всегда ли они так завтракают вместе, словно большая, хоть и странная семейка? Решив воспользоваться тем, что меня не замечают, рассматриваю их внимательнее. На вид - обычные люди, разве что все нереально красивые. Вот только глаза выдавали в каждом из них быстрого и опасного хищника... Такие при схватке не бьют себя в грудь, не кичатся силой, даже не говорят, а просто ломают кости противника отточенными ударами. А потом исчезают также бесшумно, как и появились. Манеры речи, жесты, то, как они говорят, неуловимо отличали их друг от друга, делая совсем разными... Но что тогда объединило их? На Асманда я взглянул в последнюю очередь. Тот поедал фрикадельки.
- Алик, а чего ты так пристально смотришь на нашего вампирёныша? Влюбился в клыкастого? Не могу тебя осуждать. Он у нас красавец, хотя характер у него...
- Успокойся, Вульф. Его просто удивляет, что я ем обычную пищу.
- Точно. Совсем ты о своей «кровавой» репутации не заботишься.
- Предлагаешь мне присосаться к его шеи, дабы исправить ситуацию?
- Неплохой вариант, - смеётся Вульф.
Блин, обсуждают меня так, будто я вовсе не здесь. Обидно, между прочим.
- Алик, расскажи им то, что мне успел. Про покойников, - слышу голос Асманда.

* * *
Асманд

Паренёк хоть и жутко нервничает, но излагает весьма лаконично, давая только факты. Начинаю уважать его. Держится более чем достойно в нашей компании и даже зубами от страха не стучит. В обморок пока падал всего раз, но это можно списать на стресс и усталость от насыщенного дня. Как и думал, парень оказался не из местных. Но перебраться через горы... это же надо было додуматься! И ведь я прекрасно знаю, что он не сумасшедший. Весьма эмоционален разве что. Мне пришлось отключиться от него ещё у окна, оставив только маленькую связь на всякий случай.
Как я и ожидал, первым слово взял змей.
- Надо проверить. Покойники сами из могил не поднимаются, а это значит, в окрестностях объявился кто-то очень сильный. И нам надо либо поприветствовать нового соседа, либо оторвать ему голову. Иначе это привлечёт излишнее внимание к этим местам и к нам в частности. Предлагаю разведать обстановку, а там по обстоятельствам. Даг, что скажешь?
- Согласен с тобой. Думаю, достаточно будет Вульфа, Асманда и Дарена. Я присмотрю за домом и остальным. Алик покажет дорогу и избавит от проблем с местными. Если что – врите, мол, колдуны там, знахари, что угодно, лишь бы поверили и не мешались. Есть возражения?
Конечно, их ни у кого не нашлось. Как я и предполагал, остальные проявили здравый энтузиазм. Хотя бы от того, что нам тут порядком скучно, а развлекаться как-то надо. Меня же греет мысль о «плате». Наблюдаю, как Алик неудержимо краснеет под моим откровенно раздевающим взглядом, а затем пугается клыкастой улыбки. Я в предвкушении веселья. V^^^V

* * *
Снейк

Лежу в своей комнате на термоковрике. Блаженно прикрыв глаза и свернувшись клубком, наслаждаюсь теплом. Слышу, как входит Вульф, и поднимаю голову. Я ждал его. Снег выпал, а значит мне уже пора... С каждым часом всё трудней оставаться в сознании, а холод подрывает мои силы и делает нестабильными магические способности. Заглядываю в его глаза, ставшие такими родными. Он ничего не говорит, да в этом и нет необходимости. Я кольцами обвиваюсь вокруг его жаркого тела, пробираюсь под одежду. Обхватываю его член своим хвостом, трусь чешуёй о смуглую кожу. Он быстро возбуждается, но по-прежнему не касается меня. Сдавливаю кольца своего тела сильнее, ощущая, как под моими мышцами хрустят его рёбра. Ещё один оборот, и я сдавливаю его шею. Оборотни могут надолго задерживать дыхание и критические последствия от асфиксии ему не грозят, но, тем не менее, я чувствую, как нарастает кровеносное давление и учащается пульс. Продолжаю всё также размеренно скользить вдоль его члена, и когда он кончает, принимаю свою человеческую форму и придерживаю его, не давая упасть на пол.
- И ты ещё меня назвал зоофилом, - шепчу ему в самые губы.
Встречаю взгляд полный теплоты и грусти, таких родных глаз. У меня меленько задрожала нижняя губа, пришлось прикусить. Конечно, он заметил это, но вместо слов поцеловал меня глубоко и чувственно. Мы не в первый раз разлучаемся, но от этого легче не становится.
Я стаскиваю с него одежду и ввожу сразу два пальца, не спеша подготавливаю его, растягивая тугие мышцы. Закинув ноги себе на плече, вхожу в него. Он не терпит поз, при которых не видно моего лица или нельзя целоваться. Поэтому накрываю его губы своими, прежде чем начать двигаться, а уже после заставляю его оглушительно стонать от удовольствия.

* * *
Вульф

Его «саркофаг» с системой климат контроля перетащил к себе в комнату ещё недели две назад, теперь наблюдаю, как он устраивается в нём поудобней. «Прощание» со Снейком затянулось до глубокой ночи, завтра утром решили отправиться через горы. Ул взял на себя подготовку необходимого в дороге.
- И всё-таки будь осторожней, - произносит Снейк, целуя меня.
- Отдыхай и не о чём не беспокойся, моя Спящая Красавица. Ай! Ууу, змеюка ты, драться-то зачем?
- Это тебе за «красавицу»! Нечего меня с всякими девицами сравнивать. 
- Не брюзжи. Лучше представь, как я тебя буду будить жарким и долгим поцелуем ближе к весне.
- Скорее требовательными приставаниями пониже пояса... Небось, поэтому и перенёс мой ларчик к себе поближе, хоть и не признаёшься. 
Шутит всё, а глаза открытыми из последних сил держит. Обнимаю его, и, придерживая за плечи, укладываю на мягкую внутреннюю обивку. Целую в лоб, и под бурчание «как покойника прям» закрываю крышку. Моя любовь засыпает в своём стеклянном пристанище. Укладываюсь на пол рядышком, идти в пустую постель, совсем не хочется. Лучше останусь здесь, рядом с ним.   

* * *

Асманд лежал на кровати, уставившись на дверь ванной. Там уже час шумела вода, и Алик всё не выходил. Чёрные простыни оттеняли белоснежную кожу вампира, а тёмные волосы выделялись на белых подушках. Сейчас он думал лишь о том, что в ближайшие дни понежиться в кровати с мелким не удастся. О цели их «прогулки» он вообще не вспоминал, справедливо решив, что вряд ли там найдутся противники для такой нестандартной команды, как их.
Наконец, показался Алик, завёрнутый в одно полотенце. Он замешкался, переступая ногами по ворсу ковра, не представляя, куда бы ему деться. Асманд откинул одеяло и похлопал по свободному месту рядом с собой, мол: «приглашаю». О необходимости внести «предоплату» ему думать не хотелось, и вообще, он жутко стеснялся и силился проглотить комок нервов, застрявший в горле. Обреченно вздохнув, поплёлся к вампиру на негнущихся ногах.
- Крови захотелось? Я не вкусный. А на ночь вообще есть вредно, - вяло пошутил он.
- Я сыт. И ты очень даже вкусный, - бросил на него томный взгляд Асманд и облизался.
Алик в момент побелел, став, как мел, и сделал вид: «когда успел?»
- У тебя остались царапины на теле после падения, я их облизал, - ответил ему Асманд, устраивая паренька на подушках и нависая над ним. Сначала он хотел его порывисто поцеловать, как в первый раз, но остановился, залюбовавшись чётким контуром совсем не пухлых, а соблазнительных губ.

* * *

Алик

Если подумать, то кроме тела и крови, у меня совсем ничего нет. И вообще, он мог меня спокойно изнасиловать при желании – не могу этого отрицать. В конце концов, Асманд невероятно силён и человек ему не противник. Остаётся лишь дождаться, когда он наиграется со мной.
- Не закрывай глаз и не отворачивайся, - чёрт, я на это и рассчитывал. Зажмурится и сделать вид «никого нет дома, любуйтесь фасадом».
Было трудно выдерживать взгляд этих тёмных, как бездна, глаз. Они не просто смотрели, а казалось, притягивали и растворяли твою душу в себе. Тяжело смотреть, ещё тяжелее – отвернуться.
Руки оказались вовсе не холодные, как и сам вампир. Не знаю с чего, но я думал, он, как ледышка. Асманд опирался на одну руку, полностью нависая надо мной, но, не придавливая телом. Задумчиво провёл пальцем по скуле, потом по контуру губ и надавил на нижнюю, приоткрывая рот. И только потом поцеловал. Я не отвечал, он не настаивал. Даже не прижался сильнее, просто сполз на шею, коснувшись губами едва заметного кадыка, и прильнул к ключичной ямочке. Полотенце развязалось, прикрывая собой лишь пах. И хотя его руки давно уже блуждали по всему телу, вызывая у меня постоянную дрожь и море мурашек, Асманд не обнажал меня полностью - за что я был ему благодарен. Сам тоже оставался в брюках.

* * *

Асманд 

Я любовался стройным телом подо мной, вслушивался в безуспешные попытки сдержать стоны и целовал его, куда мог дотянуться. Хотя мне и передавались его смущение, стыд и вполне искреннее удовольствие, я всё равно не мог понять, откуда берётся тот ужас, что вновь замаячил на горизонте. Знаю, стоит мне, стань настойчивее, и ему сил не хватит на сопротивление. Но сломить Алика в его первый раз, тупо изнасиловав... Однозначно нет. Мне впервые хотелось намного большего, а именно абсолютного доверия с его стороны. Поэтому хотелось довести его до предела, только ласками. Считывая его реакции – это было не трудно, я видел как быстрее и быстрее начинает вздыматься грудная клетка Алика. Одной рукой скользнул по его бедру к коленке, другой – от горла к животу, и почувствовал, что что-то не так. Его глаза расширились, а зрачки развернулись во всю радужку, сердце забилось на пределе своих возможностей. Возбуждение как ветром унесло. Он одновременно силился закричать, заплакать и при этом вобрать побольше воздуха в лёгкие, которого ему не хватало. Я опешил. Но быстро собрался и лёг сбоку от него, сильно стиснув в объятиях, прижал к себе и укусил в шею. Он сдавленно пискнул-всхлипнул, а я ощутил привычный немного солоноватый вкус крови. Тело наливалось силой и магией, будь я по-настоящему голоден или окажись неумелым новичком, не смог бы остановиться. Но я втянул увеличившиеся клыки обратно и зализал пару проколов от них, залечивая. Температура тела поползла вверх от полученной крови и приближалась к 39, становясь почти как у оборотней. Алик же наоборот задрожал в моих руках от холода и резкого контраста температур, а я ощутил несколько слезинок, упавших мне на руку. Его давление упало и пришло в норму.
- Тише, тише, мой хороший. Постарайся вслушаться в голос своей крови, что во мне, почувствуй мой настрой, и убедись – я не желаю тебе зла, - шепчу ему в самое ухо, медленно, выделяя каждое слово, чтобы он прислушался. - Извини, за укус, но ты меня напугал, а чего ничего лучше я не успел придумать. Не волнуйся, чтобы стать вампиром нужно намного большее, - я стараюсь отвлечь его разговором. Неважно о чём. – Во-первых, обращаемый должен перешагнуть через черту жизни – умирать, потом сам выпить крови вампира, и вообще для обращения подходят далеко не все люди. Да и из «подошедших» действительно сильными вампирами, умеющими контролировать свои инстинкты, становятся ещё меньше. А если обряд проводит один из обращённых вампиров, ещё и молодой – считай, на успех шансов не будет.
Удовлетворённо отмечаю, что он согрелся и успокоился.
- А тебя давно обратили?
- Нет, я рождён вампиром и человеком никогда не был. Таких называют «истинными» и нас не очень много. Действительно сильных кланов всего семь. Я принадлежу к одному из них, но предпочитаю не пересекаться, ни со своими, ни вообще с вампирами.
- Почему?
- Мы иногда становимся злее, сосуществуя с себе подобными. Да, и втянутым в постоянные клановые распри мне быть не хочется. Особенно играть роль козырного туза или послушной марионетки... Не важно. Я живу так, как сам хочу.
- Поэтому ты здесь с остальными?
- Да, мы тут почти два века. Я присоединился к их компании последним, когда меня Снейк в Лондоне нашёл. Это было 230 лет назад. Рассказал, что да как, ну я и решил посмотреть как оно будет. Он хороший лидер: ни о чём не просит, ничего не приказывает, говорит, как считает нужным поступить и предлагает выбор.
- А я думал это Даг здесь за «старшего». Снейк за столом лишь пару слов тогда сказал.
- Положение лидера и не обязывает держать рот всегда открытым. Он должен уметь прислушиваться ко всем и делать правильные выводы. У нас тут всё немного не просто. Мы принадлежим к разным «семьям», и такое объединение как у нас не просто редкость, о подобном вообще ни в одних хрониках не написано. У каждого были свои причины, в душу, мы друг другу не лезем, просто живём. Захотим – разбежимся-разлетимся хоть на завтра, просто нас всё устраивает. А так, каждый самостоятелен и обязательств друг перед другом у нас нет. Правильней сказать – мы держимся на уважении каждого к каждому. Ну, и Снейк, конечно, молодец. Хотя он сильнейший из нас, но никогда это не использует.
- Сильнейший?
- Угу. У каждого из нас есть вторая ипостась или промежуточная форма между звериной и человеческой сутью. Но у него их две. Да и среди своего племени он редкость, было всего несколько подобных ему, а сейчас только Снейк остался.
- Ух, ты. А так даже и не скажешь. Расскажешь подробнее?
Я замешкался, фактически парень со мной впервые заговорил без «священного» ужаса и загнанности в голосе и взгляде, а даже заинтересовано. Но...
- Извини, Алик. Я не могу. Не то чтобы это только его дело, но именно из-за всяких разговоров и прочего, таких как он и не осталось. Узнав наши секреты и слабости, люди убили многих из нас. Конечно, мы и сами не «одуванчики», но тем не менее. Хоть мне и хочется, чтобы ты мне больше доверял, я не прошу об этом, так как сам не могу предложить доверяя. Но ты можешь задавать любые вопросы, даю слово – я отвечу максимально допустимо, - не могу решить, просить его или нет. А ладно, всё же продолжу, а там поглядим: - Но мне хотелось бы узнать и о тебе, - тело слегка напряглось. - Ты прошёл через горы без нормальной одежды и еды. Конечно, они не такие крутые и вполне проходимы, но не для неопытного ребёнка. К тому же ты успел всего за день до снегопада. Мог бы вполне сейчас снеговика изображать. Это более чем опрометчиво, поэтому я очень хочу знать зачем? Почему к нам, я уже понял твою странную логику. Но люди себя очень любят и жизнью не рискуют вот так, особенно для других.
- Я пришёл в ту деревню чуть более года назад. Но меня так и не приняли, хотя я и нашёл работу в небольшом трактире.
- А твои родители как отнеслись к этому? Или ты пошёл к нам, никого не предупредив.
- А мне и некому было говорить...
- Твои родители умерли?
- Для меня да.
Ему, было, непросто решиться на это маленькое откровение, и тем больше я радовался пусть маленькому, но прогрессу. Я потёрся носом о его затылок, вдохнув аромат шампуня ещё мокрых волос, и благодарно прошелестел на ухо.
- Спасибо, что поделился. Правда, спасибо.
Он немного скукожился, пытаясь, свернутся комочком. Поэтому я повторил манёвр, изгибаясь, вместе с ним. Подтянул к себе, перекинув руку через его живот. И стал слушать, как дыхание Алика выравнивается, и он постепенно проваливается в сон. Мне же не нужно было спать каждый день, но и уходить не хотелось. Маленький и такой уютный человечек доверчиво спал в моих объятиях. Объятиях вампира. Возможно, он доверяет мне больше, чем кажется? Если подумать, много ли людей смогло так уснуть?

* * *

Алик

Я проснулся рано. Асманда не было, а за окном стояли утренние сумерки, солнце только-только поднималось. На подушке рядом с головой, лежала красивая алая роза. Сердце забилось чаще, и кровь прилила к лицу. Я вдохнул аромат цветка, прикрыв глаза. Провёл ревизию собственных ощущений, и поймал себя на мысли, что страх перед этим домом и его хозяевами улетучился. Мне было хорошо, тепло и даже уютно здесь. Хотелось каждое утро завтракать со всеми за большим столом, болтать о разном и желать сюда возвращаться, куда бы меня не заносило. Но я чужак и здесь, и вообще... мысленно даю себе затрещу и иду в ванную.
Раз уж мне сегодня уходить отсюда, то я просто обязан полюбоваться садом, поэтому я решил выйти на улицу. Открытая веранда была просто нечто: овитые каким-то растением столбики и подпорки, плетёная мебель и горшки с цветами. Вот только бы я там не один. Светло-русый мальчик лет восьми, сидел на перилах и тоже любовался садом. Я решил уйти и не мешать ему, но услышал его голос:
- Доброе утро, Алик. Посидишь со мной?
- Утро доброе, - и я уселся рядом, рассматривая ребёнка. Открытое наивное личико, щуплая фигура и непослушные волосы – создавали резкий контраст с не по детски серьёзным выражением глаз. То, что он знает моё имя, меня вовсе не удивило, я у них тут за странную зверюшку, кажется. Вот интересно, забреди сюда бездомный кот или щенок какой, его бы также приняли, просто из любопытства?               
- Как тебе у нас?
- Красивый дом, - отвечаю искренне.
- А как у тебя дела с Асмандом? Поладили? А то я видел, как он вбегал в дом с розой в руках. Вид у него был на удивление счастливый при этом.
Я немного смутился, что вызвало лишь лёгкую улыбку у мальчишки. И он просто продолжил:
- Я его уже давно знаю, и на моей памяти это единственный раз, чтобы хоть кто-то занимал его мысли. Он вообще не отличается эмоциональностью, а по его лицу ничего не прочтёшь. Даже не представляю, как тебе удалось, но этот сухарь проявляет теперь признаки «жизни».
Я хмыкнул, оценив последнюю фразу, а потом задумался. Асманд мне не казался неэмоциональным, скорее наоборот. Я вспомнил первый момент, когда он нагло заявил, что я ему буду не просто «платить», но чуть ли не принадлежать ему! А вчера, не могу отрицать – это было приятно, а под конец меня даже стало «уносить», но потом... Потом мне показалось, что его руки забираются мне в душу, как щупальца, стало страшно и противно как в тот раз много лет назад. Не помню подробностей, только острую и возвращающую в сознание боль в районе шее. Он меня укусил! Чёрт, гадкий клыкастый! Но возмущение отступило, когда я вспомнил тихий шелестящий шёпот и обжигающее тепло горячих рук. Это не просто успокаивало, но давало такое нереальное чувство безопасности и защищённости.
- Извини, я задумался, - улыбаюсь мальчишки. Тот всё также сидел рядом, болтая ногами в воздухе.
- Это хорошо, подумать иногда не помешает, - и снова внимательный взгляд на меня. Не похож он совсем на ребёнка. – Сейчас сюда Асманд войдёт.
Я перевёл взгляд на дверь, как и он. Та бесшумно отворилась, на пороге и правда стоял вампир. Он улыбнулся и подошёл к нам поближе.
- Пошли Алик, все уже стоят в холе. Я за тобой.
Он снял меня с перекладины, но убирать руку с талии не спешил. Я чуть сдвинулся в сторону, освобождаясь. Кажется, на его лице скользнула тень разочарования.
- Ладно, Ул. Проводи нас.
Я обернулся, увидев, как быстро шмыгнула тень кота и исчезла. Так это был тот дух-дворецкий!
- А почему он не всегда выглядит как мальчик?
Асманд посмотрел на меня серьёзно и задумчиво, стало не по себе от его тёмных глаз.
- Ты видел его человеческий облик?
- Ну да, я подумал это обычный ребёнок. Он сидел здесь, когда я вошёл. Мне хотелось снова увидеть заснеженный сад. А это плохо?
- Да, нет. Просто необычно. Человеческий облик он даже нам не всегда показывает, хоть мы знакомы почти две сотни лет. Но это его право, - вампир пожал плечами и повёл меня в холл. Я шёл рядом.
- Ты говорил – он дух, но он не выглядит бесплотным или прозрачным...
- А ты много духов видел, - лукавый прищур меня сбил с толку.
- Нет, но я читал о них в книгах.
- Угу, и про вампиров тоже. Ну и как, многое совпало?
- Да, ты пил мою кровь!
- А ещё ел фрикадельки, но этого в твоих книгах не было.
- Ну, не было, - кто ж спорит. Идёт тут, умничает, можно подумать я тут каждый день с нечистью время провожу. Что смог, то и прочёл, не совсем тупой, а этот возомнил тут о себе.
- Не обижайся. Это старый дом и во времена, когда его строили, практиковался обычай принесения «строительной жертвы». Лучше всего было замуровать ребёнка при закладке фундамента. Цели у каждого были свои: защита от нечисти, жертва примирения, ну или желание получить будущего духа-защитника. Ул, был одним из таких детей. Вообще, после того как именно происходи ритуал, он должен был стать злым духом... Но мы по прибытии ощутили тут ауру тоски, печали и одиночества. Подпитали его своими силами, сделав материальным. Сейчас он может существовать здесь и без нас. А так и ему веселей, и мы знаем, что дом под защитой.
Дико, это просто отвратительно. Я даже не представлял, что подобное могло существовать. Мне стало противно.
- Не грусти, малыш, такие были времена. Да, и Ул всем теперь весьма доволен.
Он – да, а остальные такие же дети?

* * *

Асманд   

Ну вот, теперь он загрустил и ушёл в себя. Но после вчерашнего, мне хочется больше рассказывать Алику. Когда его мысли заняты чем-то новым, он забывает меня бояться. Интересно, роза ему понравилась? Я срезал её затемно с одного из кустов Дага. Странно, он хоть и заметил, ругаться не стал. В холе всегда уже были готовы. Вульф недовольно поправил большой рюкзак - ему сгрудили всю поклажу, но хоть перестал возмущаться и заявлять, что его как «ездовую собаку» используют. Но Дарену с вещами лететь не удастся, а я страхую Алика. Так что он всё прекрасно понимал.
- Вот все и в сборе, - подтвердил Даг.
Мы вышли из дома, и я посмотрел на восходящее солнце. Оно как раз окрасило верхушки гор красным.
- А как же ты пойдёшь днём? – воззрился на меня Алик со священным ужасом. Да, рушатся его представления о «правильных» вампирах.
- Да мне до лампочки солнечный свет, чеснок, а украшения из серебра я вообще обожаю. С осиновым колом ко мне лучше вообще не подходит, а то сам его вотку в ж... куда-нибудь точно вотку.
- Врёт, - влез со своим комментарием Вульф. – Солнце его не прикончит, зато характер станет вдвое пакостней. Начнёт вести себя как девица на сносях, - осклабился он. Двинуть бы по этой довольной физиономии. Но внешне я остаюсь спокойным, пусть не думает, что удалось меня спровоцировать, ещё и на глазах у Алика. Только украдкой показываю ему язык, когда поворачиваемся лицом к Дагу. Слышу «Пф» у себя за спиной от мохнатого. В конце концов, я понимаю, что ему сейчас самому не сладко. Снейк то в спячке. Ведёт себя как обычно, а взгляд то порой становится очень даже печальным. Даг с Улом стоят на ступеньках крыльца, им бы ещё платочки в руки, картинка вышла бы что надо.
- Мы скоро, постараемся ни во что не вмешиваться и собрать побольше информации, - информирует их Дарен.
Мы пошли в сторону гор, надо добраться до одной пещерке с горячим источником к вечеру.
- Так здорово, вы прям как настоящая семья. Хоть отличаетесь внешне и поведением, тем не менее, есть в вас какая-то общность. Вам иногда даже слов не надо! – восхищённо лопочет мой Алик. – Хотел бы и я быть частью этого... – последнее почти одними губами, но у нас тут на слух никто не жалуется. Так что его слышал, даже летящий над землёй Дарен.
- А в чём проблема, мелкий? У нас вот никогда не было домашнего питомца, животные часто трусят рядом с нами. И...
- Да, ты совсем страх потерял, мохнатый! Нечего моего Алика в питомцы записывать! – уже рычу я. – Он свободный человек и волен сам решать, где ему быть!
- О, я же говорю, характер портится – никакого чувства юмора. И вообще, с каких это пор он «твой»? Говоришь «свободный человек», а сам его от себя не отпускаешь и косишься злобно, если кто с ним заговаривает. И чего ты его за плечи обнял? Я не отнимаю.
Упс, смотрю вниз на прижатого к груди Алика. Тот глядит на меня снизу вверх, растерянно хлопая глазками. Силится держать нос повыше, так чтобы не задохнуться. Сильно же я его придавил к себе, а главное не заметил даже.
- Давайте уже быстрей, нечего болтать попусту, - раздался голос сверху вместе с хлопаньем крыльев.
Быстрей, так быстрей, подхватываю Алика под коленями, и бегу с ним на руках, «включив» вампирскую скорость. Вульф тоже решил перекинуться и несся теперь в нескольких метрах сбоку от нас. С этой поклажей на спине он и, правда, напоминает ездовую собаку.

* * *
Алик

Чуть не задохнулся на груди этого вампирюги. Схватил меня и притиснул так быстро, что я пикнуть не успел. Зато радует, хоть какой-то намёк на свободу выбора решать, где мне быть. Но, я столько всего увидел, узнал и почувствовал, а сколько ещё будет! Как-то грустно при мысли о возвращении в скучный трактир к вечно недовольному хозяину, его вредным дочкам, кастрюлям, тарелкам и швабре. На душе заскребли кошки. Но они точно справятся с этими мертвяками и тогда, возможно, жители не забудут, что это именно я их привёл. Моя жизнь повернётся в лучшую сторону, а меня заметят остальные люди.
Я оглянулся на мелькающие заснеженные просторы, камни и что-то ещё, торчащее из-под снега. На руках оказалось удобней, чем ожидалось, и совсем не трясло при быстром беге. Наоборот, Асманд двигался очень плавно. Лицо пришлось спрятать у него на груди в складках плаща, ветер свистел в ушах и пробирал до костей. Сначала я периодически осматривался, но в итоге стиснул зубы покрепче, чтобы они не стучали так сильно, и я не прикусил себе язык. От монотонности происходящего меня клонило в сон, но холод не давал отключиться, из-за чего к вечеру я стал раздражительным.
Из мыслей меня выдернул тот факт, что мы добрались до какой-то пещеры и теперь устраиваемся на ночлег. Асманд сгрузил меня на расстеленное одеяло.
- Ты как?
- Н-н-нормально, - стараюсь не стучать зубами.
- На, клыкастый, затолкай его сюда, - Вульф протянул Асманду скрученный спальный мешок, в который меня немедленно стали запихивать прямо в обуви и одежде.
- Я сам могу залезть.
Забираюсь в спальник, и сворачиваюсь клубочком. Красота! Так намного теплее.
- Ладно, я ночую снаружи, присмотрю за всем, - это Дарен говорит.
- А я побегаю вокруг, - сообщает Вульф, закончив разводить костёр. – Вернусь неожиданно через два часика, не скучайте тут. И, Асманд, насильник ты наш несостоявшийся, не забудь, что людям нужно каждый день есть. Так что сначала корми, а потом уже можешь детей совращать.
- Да, чтоб тебя блохи загрызли, Вульф. Иди отсюда уже!
- У меня не может быть блох, - спокойно говорит Вульф. Странные они, подкалывают друг друга, по-моему, только из чисто спортивного интереса. Самим же смешно – по глазам видно.
- Ага, они после глотка твоей ядовитой крови дохнут.
- Рад, что ты это понимаешь, - Вульф перекинулся и выскользнул наружу. Мы остались с Асмандом только вдвоём. Смотрю как он роется в рюкзаке, доставая оттуда термос и что-то ещё, завёрнутое в фольгу. Передвигает костёр голыми руками поближе ко мне. Ничего себе! Мне бы так.


* * *
Асманд

Смотрю на малыша, похоже его впечатлил мой манёвр с костром.
- Ты в этом спальнике похож на плодожорку. Одна голова торчит, не понятно даже, где ты заканчиваешься.
Он, чуть краснея, улыбается. Ну, наконец, здоровая человеческая реакция на шутку вампира. Мысленно усмехаюсь.
- Согрелся? – подержав над костром бутерброды с индейкой, разворачиваю их и пододвигаю к Алику. Наливаю горячий шоколад.
- Да, более чем, - тоненькая ручка выскальзывает из «мешка» и утягивает к себе бутерброд. – Мм, вкуфно. А У Фульфа и правда кровь ядовитая? – с набитым ртом спрашивает он.
- Нет, обычная. Просто вампирам она противна. Такое чувство, что тебе расплавленный свинец в глотку заливают.
- Ты пробовал?
- Давно. В прошлом мы часто воевали с ними, а наши клыки хорошее оружие. Сейчас спокойнее стало, нет ни одного открытого противостояния. Ты лучше жуй и какао пей, Ул для тебя всё готовил.
- А ты и остальные?
- Нам не обязательно есть каждый день. К тому же я подозреваю, что Вульф сейчас гоняет какую-нибудь зверюшку в горах. Он предпочитает есть свежее мясо.
К тому же во мне ещё чувствуется кровь Алика, а значит, ещё сутки я буду полон сил.
- Оу, вы тащили этот рюкзак только из-за меня. Простите...
- Да ерунда, не морить же тебя голодом или морозить. Не бери в голову, - Алик как раз дожевал последний бутерброд и допил какао в чашке. Думаю, его порадует моя задумка. Не зря же я выбрал именно эту пещеру.
- Если ты наелся, то я бы тебе хотел кое-что показать. Идём со мной.
Увожу его вглубь пещеры, поддерживая и смотря, чтобы он не упал. Не забываю – люди в темноте совсем плохо видят. Так, ещё несколько метров и вон тот поворот...
- Вау!!!
- А то. Я эту пещеру лет сто назад нашёл. Горячий источник бьёт, прямо из земли, но пар не задерживается, уходя сквозь щели в камне, однако температура воздуха остаётся высокой, поэтому здесь и тепло. Раздевайся, залезаем в эту «джакузи».
Я быстро скинул с себя одежду и залез в каменную «ванну» природного происхождения. Воды здесь было порядочно, в сидячем положении она доходила мне до груди. Я посмотрел на застывшего в нерешительности Алика и отвернулся, чтобы он смог спокойно раздеться. В небольшой пещерке было достаточно света от минералов, образовавшихся в каменных стенах. Повернулся только после плеска воды за спиной и удовлетворённого возгласа: «как хорошо-то!»
Алик сидел на расстоянии вытянутой руки, поджав ноги. Я перетёк к нему одним движением, закинув руку ему за спину, чуть приобнял. Прижиматься ближе я не стал, памятуя о его реакциях, да и вообще – пугать, не хотелось.
- А почему эти камни в стене светятся? – он посмотрел вокруг. Действительно было красиво: жёлтый, оранжевый, бурый, зелёный, фиолетово-синий, пурпурный – камни светились самыми разнообразными цветами, наполняя пространство мягким светом.
 - Этот минерал называется флюорит. При нагревании он начинается светиться в темноте, пара от источника ему хватает. Это называется термолюминесценция.
- Так красиво.
- Я очень рад, что тебе понравилось. Это моё собственное место, периодически прибегаю сюда.
Я просканировал его ощущения и, убедившись, что он сейчас вполне даже счастлив и спокоен, решил всё-таки выяснить причину его нервозности.
- Я знаю, что тебе приятны мои прикосновения и поцелуи. Но не подпускаешь ты меня по другой причине. Какой?
Он низко опустил голову и подтащил коленке к себе, поставил на них подбородок. Я не торопил, только спрятал у него в волосах своё лицо и затаился в ожидании ответа. Прошло уже не меньше десяти минут, я почти начал корить себя за любопытство.
- Отчим. В один из вечеров он вернулся домой пьяным и начал приставать ко мне, трогать везде. Я пробовал отбиваться, но это совсем не помогало. Когда он почти... вошла мать. Мне казалось вот оно – спасение! Никогда я ещё не был так счастлив, видеть её. Но она наорала на меня, сказала, что из-за моей слащавой мордашки у неё вечные проблемы с мужиками, и со мной они хотят быть больше, чем с ней. Объявила, что это я их сам искушаю и соблазняю. Я не выдержал и ушёл. Поселился в пустующем доме в деревне, в которую мы идём, но жители не были мне особо рады. Я решил, что смогу справиться со всем сам, но... – он уже плакал, думаю, даже не замечая этого. Слёзы безудержным потоком  катились по его щекам, а я не спешил лезть со своим сочувствием. Больше чем оно, ему требовалось выговориться. – Но это так трудно быть одному! И страшно! Не хочу, не хочу так больше. Поэтому люди меня примут, обязательно примут, когда я приведу вас, а вы успокоите этих мертвецов. И тогда всё будет просто отлично. Вот так! Да!
Безуспешная попытка убедить себя... Я же всё чувствую, малыш. Ты всё ещё боишься остаться в дураках, оказаться снова преданным. Он уже давно всхлипывал у меня на груди, а я лишь покачивался с ним из стороны в сторону, будто убаюкивая ребёнка, и лениво гладил по голове.
- Ты как та маленькая дворняжка, которая носится по округе и очень хочет быть любимой и преданный надёжному хозяину, но боится подойти к протянутой руке, зная, что она может превратиться в кулак. Дело не только в людях, а в том, что ты не доверяешь им. Хочешь, но боишься. И в борьбе с этим страхом у тебя нет союзников. Но ведь никогда не знаешь, как оно сложится в будущем. В конечном итоге, остаётся лишь идти на риск. Да, страшно, но я не знаю как можно иначе. Просто подумай об этом, однажды ты сможешь довериться кому-то и не пожалеть об этом. Чуть больше веры, Алик, совеем немного.
Мы сидим ещё какое-то время, молча, но в конечном итоге я подхватываю его на руки. Вода источника достаточно горячая и человеку опасно в ней находится слишком долго. Закутав его как следует в одеяло и спальник, я остался лежать рядом. Не трогая его больше и не заговаривая, но давая понять, что я рядом и никуда не уйду. Вульф вернулся, точно, как и обещал – через пару часов, посмотрел на мою кислую рожу и, оставаясь в волчьем облике, свернулся у ещё тлеющих углей костра. 

* * *

Поднялись также – с первыми лучами солнца. К вечеру необходимо дойти до деревни, иначе появлялся риск застрять в горах из-за скорого снегопада. Изначально, планировалось добираться не меньше трёх дней, но если ускориться и нести Алика на руках, то они вполне справятся. Небо пока ясное, так что и горгул сможет быстро лететь.
Паренька решили не будить до самого выхода, только разогрели ему лёгкий завтрак и вместе с термосом затолкали под бок. Но в осторожности не было необходимости, Алик уже проснулся и лежал, не размыкая век. Ему было хорошо и уютно не столько в тёплом спальнике, сколько среди этих странных, но таких хороших существ. Он долго ломал голову, откуда брались несуразные слухи о жителях «Дома на холме», но не понимал. Да, он пробыл с ними немного более 2-х дней, но всё это время его защищали, кормили, заботились и, как бы странно это не звучало - домогались с искренней любовью. А после того, как он рассказал истинные причины своего переезда, причём впервые с того случая, Алику казалось, что огромный камень скатился таки с его плеч, и теперь он может вновь поднять голову и ничего не бояться. В конце концов, что было то прошло, и мир не прекратил своё существование. Асманду хотелось доверять всё больше и больше, даже не смотря на скорое расставание. Вампир своё слово держал: палку не перегибал и на Алика не давил. При этом и от своей цели не отступал, что говорило о серьёзности его намерений. И вообще, чем больше Алик думал о своём положении, тем чаще склонялся к мысли: он вообще гений, а этот «визит» к нечисти - лучшая его идея за все семнадцать лет.
Асманд же воодушевился настолько, что, еле дождавшись, когда Алик доест, поцеловал его решительно и страстно прямо при Дарене и Вульфе, чем немало смутил пацанёнка. Правда Вульф только хмыкнул при виде этого дела, а Дарен и вовсе проигнорировал. Так что Алик прекратил краснеть и подполз к горгулу, что-то рассматривающему в руках.

* * *
Алик

- Красивый медальон, Дарен. Он из тех, в которых хранят фотографии?
- Когда он появился, фотографии ещё не умели делать, - задумчиво улыбается он. – В нём маленький портрет, нарисованный кистью одного бедного, но талантливого художника. Вот смотри.
Я взял протянутый мне серебряный медальон с резной крышкой, легко уместив его на ладони. Нажав на нехитрый замок, заглянул внутрь: на портрете была изображена молодая девушка лет 23-25 красивая настолько, что у меня перехватило дыхание. Художнику удалось передать её плавные черты лица и взгляд с «искоркой», тёмно-каштановые волосы были уложены в нехитрую причёску. Я присмотрелся внимательней к лицу на портрете, потом посмотрел на Дарена:
- Это твоя...
- Это моя дочь, - печально сказал он.
- А где она сейчас?
- Умерла. Много веков назад. Слишком доверяла своему возлюбленному, ошиблась, рассказав о наших слабостях. Он напал на неё спящую вместе с другими людьми. Я нашёл его... хотел убить сначала. Но в итоге не стал марать руки...
Дарен не закончил фразы, но лицо и взгляд у него были такие, что я знал, что бы там не произошло, а убийца о спокойной жизни забыл.
- А её мать?
- Тоже, от старости. Она была человеком, - спокойно закончил Дарен, забирая у меня медальон и поднимаясь на ноги. Из укрытие он вышел первым, расправил крылья и взмыл в небо.
Меня немного совестило «катание» на руках Асманда, но с другой стороны, что я мог поделать? Мне почти неделя понадобилась для самостоятельного перехода, в котором я чуть не замёрз и не умер, свернув шею. К тому же Асманду это даже нравилось, он прав был на счёт крови. Когда я настроился на неё в первый раз – это было странным ощущением. Казалось, я чувствую не просто ещё одну личность рядом с собой, а душу: знаю, сколько лжи будет в словах или фальши. Сейчас это чувство почти притупилось, но ему нравится меня нести – я уверен. Да и прижиматься к кому-то так приятно, а тёплое одеяло полностью защищает от ветра.

* * *

Вообще снегопад мог стать помехой только для одного из них – для Алика. Горгул летел, лишь оттого, что так быстрее, но и на земле он развивал хорошую скорость и мог равносильно сражаться как в воздухе, так и на твёрдой почве. У Вульфа была всегда высокая температура тела, он не замерз бы и голым зимой на Северное полюсе, а Асманду – огонь и лёд – едины. Поэтому Алика они планировали проводить домой и там оставить, выяснив попутно, где кладбище. Но паренёк заупрямился и на вялые уговоры в духе «дома безопасней, а, то мало ли что», выдавал уверенное «нет!». Вялыми уговоры были по той простой причине, что местные представители фольклора и ужастиков не сомневались в собственных силах. А Асманд так привык к присутствию «своего малыша», что не отходил от него дальше, чем на пару метров, косился оберегающим взглядом и вообще, такая нежная и желанная симпатия со стороны Алика, которая ему передавалась, будила в нём настоящие «рэмбовские» замашки. На кладбище они оказались все вместе.
- Клыкастый, что чувствуешь? – спросил Вульф. Сам он азартно поводил носом по ветру, принюхивался. Снег валил уже вовсю.
Асманд закрыл глаза, прислушиваясь к собственному телу и ощущениям. Там, в его голове, разворачивалась целая картина. Разноцветными пятнами были эмоции друзей, серыми или белёсыми – «виделись» покойники, а над всеми ними клубилась серой бессвязной массой облачко. Вампир попробовал пробиться через него вновь, но недовольно свёл брови вместе – ничего не выходило. А это могло означать только одно – накрылось их быстрое возвращение домой, с соседом ни поговорить, ни безнаказанно оторвать ему голову не выйдет. Асманд мысленно вздохнул и решил поделиться с остальными.
- Сегодня здесь никто не поднимется, можем отдыхать спокойно. Наведаемся сюда завтра вечером, за час до темноты. И, да, я НИКОГО не ощущаю, - в голосе слышались металлические нотки.
- Вот чёрт. Мы в дерьме, да? – Вульф перестал принюхиваться и, приняв человеческую форму, подошёл к Асманду. Встал напротив него. Дарен был сбоку от вампира и оборотня, водил взглядом по окраинам – так на всякий случай. Его тело напряглось, и он походил на готового к битве воина.
- Да, но пока не ясно на сколько глубоко...
Алик посмотрел сначала на Асманда, потом на Вульфа, посопел и решился:
- А можно подробней? – вот так стоять и ничего не понимать Алик не любил больше всего.
Асманд перевёл взгляд на Алика и, моргнув, произнёс своим спокойным голосом.
- Я расскажу, только сначала уйдём отсюда.
Был не поздний вечер, когда вся честная компания вошла в местный трактир, тот самый, в котором работал Алик. За несколькими столами сидели самого обычного вида мужики, отдыхая после очередного рабочего дня, потягивали пиво из больших литровых кружек. У барной стойке стоял сам хозяин, по залу – просторному и чистому – скользили его дочки, разнося еду и напитки посетителям. Все три были кареглазыми шатенками с аппетитными формами, звонкими голосами и жеманными манерами.
Как и полагается в такие моменты, все взгляды присутствующих устремились на чужаков, а голоса стихли. Алика они узнали сразу – голубоглазый мальчишка, занимавший должность официант-уборщик-посудомойщик был знаком всем присутствующим и интересовал их мало, разве тем, что это он привёл этих парней. Алик, а за ним и его спутники, решительно направился к стойке, где сидел мужчина лет сорока, с располагающим к доверию лицом и слегка подёрнутыми сединой волосами. У местных он снискал славу честного и справедливого человека, к словам которого прислушивались все и считали местным главой.
Хозяин трактира недовольным взглядом проводил своего работника, чужаков и, удалившегося с ними за дальний столик, главу Гареда. Но ничего не сказал, только яростней стал протирать и так чистый стакан и шикнул на своих дочек - те стояли маленькой стайкой, обсуждая внешность незнакомых красавцев.
За столом, после представленья друг другу, первым взял слово Дарен:
- Мы учёные, изучаем фольклор, легенды и всякие паранормальные явления. Сначала прибыли в город по соседству, там ходили странные слухи о «Доме на холме», но не успели разместиться толком, как нас нашёл Алик и рассказал о мертвецах. Нас заинтересовало, с чем столкнулся ваш город, и вот мы здесь.
Дарен специально назвал крупную горную деревню городком, решив польстить самолюбию главы. Но было заметно – лесть Гареда не интересовала совсем. Он недоверчиво косился на мужчин, считая их бессовестно молодыми и вообще бесполезными. Но гнать их не решался – вдруг, правда помогут - и, вздохнув, вкратце рассказал ту же историю о мертвецах, что и Алик, добавив лишь о паре новых «визитов» в отсутствии последнего. Гаред не удержался и, посмотрев почему то на Асманда, решил спросить:
- Вы ведь через горы пришли?
- Да.
- А где ваше снаряжение? Палатки, провизия, спальники и прочее.
- Оставили дома у Алика.
- А почему тогда этот рюкзак с собой взяли? – Гаред красноречиво поглядел на стоящий под столом рюкзак, явно слишком маленький для снаряжения. В такой не влезет даже провизия на стандартный пятидневный переход через горы, а именно столько этот путь и занимал у обычного человека.
- А там самое ценное, - нашёлся вампир.
- Поня-я-ятно, - протянул старейшина голосом: «так я вам и поверил».
Гаред был человеком прожженным, жизнью наученным быть на стороже, к тому же – бывшим военным. Он знал, что ему врут, причём профессионально, не выдавая себя ни взглядом, ни жестом. А еще на уровне интуиции он не мог не ощущать исходившую от чужаков угрозу. Даже Алик, находясь с ними, воспринимался совсем иначе, казался чужим и далёким. Теперь парень, часто опускавший взгляд и постоянно смущавшийся, смотрел уверенно и в глаза собеседнику.
Глава утром пообещал поговорить с горожанами, чтобы те не сторонились чужаков, а помогали им всячески. Вульф и Дарен сняли свободную комнату над трактиром, Асманд же решил переночевать у Алика. Вампир так сблизился с парнем, что и слышать о других вариантах не хотел. Но их никто не предлагал. Дарену было всё равно, а скучавший по Снейку оборотень его вполне понимал.
- Так вот где ты живёшь, - задумчиво проговорил Асманд, рассматривая маленькую комнату, она же гостиная-столовая-прихожая с большой печкой у стены. Сбоку находилась ещё одна дверь, ведущая в спальню. Домик был маленьким одноэтажным строением, вполне пригодным для жилья, а главное пустовавшим, когда Алик прибыл в город. Печка оказалась целой, а порядок удалось навести за пару дней. Из всех благ цивилизации в доме было только электричество, как в прочем и у большинства в этой деревне. Асманд сел на один из стульев у стола, бросив рюкзак на стол. Обстановка вокруг была жалкой и убогой, но вампир понимал, что парень старался как мог. Вещи и кухонная утварь стояла на своих местах, бардака нигде не замечалось, только тонкий слой пыли скопился на полу и столе в отсутствии хозяина. Его вообще восхищало, что тот прожил так долго в одиночку, со всем справляясь. Асманд считал людей существами «стайными» и постоянно липнувшими друг дружке.
Алик наоборот жутко смущался собственного жилища, поэтому сейчас ожесточённо протирал кухонный стол, попутно извиняясь вообще за всё. В конце концов, вампиру надоело слушать этот бред, и он, подцепив пальцем шлейку штанов, притянул паренька к себе, устраивая Алика на коленях. Вытащив из тоненьких пальчиков тряпку, кинул ту на стол и поцеловал лениво отбивающегося парня. Прихватил сначала нижнюю губу, потом верхнюю, раздвинул острым языком губы, делая поцелуй более глубоким и затягивающим. Рукой он гладил паренька по спине, а тот уже и сам увлёкся, начав отвечать на ласки вампира. Запустил одну руку в чёрную смоль волос, а второй сжимал твёрдый бицепс. Минут через пятнадцать Асманд вспомнил, что людей надо кормить, а Алик только завтракал. Поэтому зашуршал в рюкзаке, вытаскивая вяленое мясо, бутерброды и прочее. В этот раз они ели вместе.
- Проголодался? – поинтересовался Алик. Асманд немного подождал с ответом, но вспомнил, что обещал рассказать подробнее, решил ответить сразу на два вопроса.
- Да, завтра силы могут понадобиться.
- Так что ты там почувствовал, точнее почему не почувствовал ничего и это оказалось плохо?
- Понимаешь, мертвецы никогда из могил сами не встают, их кто-то поднимает. Поэтому мы туда пошли, чтобы я проанализировал атмосферу кладбища и сказал, кого мы ищем, так как я почувствую присутствие любого человека и его намерения.
- А раз ты его не почувствовал...
- То это не человек, - закончил вампир. – Нечисть, такую как мы, я слабо чувствую, максимум – очень сильные эмоции, и то при условии, что знаю, чьи они и на чём именно концентрироваться. Понимаешь, эмпатия присуща только вампирам, но встречается у нас редко, а если и проявляется, то только у чистокровных. Она чем-то схожа с предвидением и помогает в бою, я просто почувствую, куда именно меня намерен ударить противник. Но там я его буду видеть и сосредоточусь на его намерении убить. А вот чистокровных вампиров не почувствую, как сегодня. Мы существуем в сумерках, на грани дня и ночи. Вот почему считается, что вампиры «гуляют» только по ночам, днём нас просто невидно, мы не осязаемы для людей. Кажемся всегда одними из человеческой массы, ночью – ощущается наша сила, мы предстаём опасными хищниками, и большинство интуитивно от нас отстраняется. Чистокровные рождены на этой «границе» и сливаются со всем их окружающим, поэтому эмпатия по нам «скользит». Вообще тут много всяких особенностей, я даже не знаю, как слова подобрать, это всё на уровне эмоций. – Асманд с тоской посмотрел на опустевший стол, и горестно вздохнул.
- Я могу сбегать в погреб, у меня там есть картошка и грибы, могу пожарить, и ты поешь. Или ещё чего приготовить, - услужливо предложил Алик, вставая и направляясь к люку в погреб. Но Асманд поймал его за запястье и снова устроил у себя на коленях.
- Не суетись, малыш. Еда мне сил много не прибавит, я бы лучше поохотился, но не следует тебя одного оставлять. Наш запах остался на кладбище, и чужак в курсе нашего приезда. Это может быть не безопасно, ты насквозь пропах вампиром и прочими, - грустно улыбнулся Асманд.
Алик решил было снова смутиться, а потом сам удивился собственной смелости.
- Ты можешь выпить моей крови. Если она тебе подходит, конечно, - быстро добавил парень и уставился куда-то в район правой ключицы Асманда. Вампир очень бережно приподнял лицо парня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза:
- Ты уверен, что этого хочешь. Человеческая кровь, особенно кровь девственника, лучший подарок для нас.
Алик покраснел от слов о «девственнике», но посмотрел в глаза Асманда и уверенно произнёс:
- Да. Хочу.
Вампир рассматривал лицо Алика с такой нежностью и благодарностью, что тот успокоился и перестал бояться. Для него это был своеобразный способ сказать «спасибо» за заботу, ведь всё могло быть иначе, а «оплата» куда более холодной и терзающей плоть реальностью. Вампир и сам не ожидал от себя такого, простой интерес перерос в симпатию, а она в куда более глубокие чувства. Что-то тянуло их и неуловимо сближало с каждым мгновением, это было глупо, романтично и волшебно одновременно. Никто из них никогда не верил в любовь, так слащаво описываемую в книгах, но сейчас, вновь целуясь, они отталкивали от себя любые сомнения. Веря, если не в возвышенные чувства, то друг в друга, живя одним днём. Клыки, впившиеся в тонкую шейку, причинили быстро проходящую боль. Алик попробовал концентрировать чувства на собственной крови, сейчас вливающейся в вампира. Постепенно его мир сузился до размеров их тел, которые ощущались единым целым. Он не заметил, как вампир, зализал ранку и, взяв его на руки, отнёс в кровать, сам устроился рядом. Алик положил голову на подставленную под неё руку вампира, расположившись к нему лицом, и сладко задремал. Усталости он не чувствовал, только очень хотелось спать. 

* * *
Дарен

Сидя за столиком с Вульфом, лениво провожаю взглядом посетителей. С самого утра народ мельтешил туда-сюда, смотря на нас, как на бесплатный аттракцион. Больше всех старались дочки хозяина, строя глазки, особенно Асманду. Тот не вытерпел и утащил с собой Алика ещё днём – иногда эмпатом быть не так весело, нам же пришлось остаться здесь. Будем ходить по городу, только больше внимания привлечём. Вульф отрешённо смотрел по сторонам или в потолок. Вчера ему пришлось добрую часть ночи набивать брюхо едой, я же выспался в своей каменной форме, приятно удивила сытость Асманда, всё же Алик славный парень, хоть и запуганный какой-то, сейчас отходить только стал.
Смотрю, как входят Асманд с Аликом, усаживаются за наш стол.
- Наконец-то. Я уже готов был крышу проломить и улететь. Зачем ты взял с собой Алика? Оставь его в таверне, здесь много людей.
- Он не поддаётся уговорам.
Детский сад какой-то, честное слово.
- Послушай меня, Алик. Ситуация немного изменилась, мы не знаем кто из чистокровных там будет и зачем ему это вообще. Ты не понимаешь насколько всё серьёзно, вампиры очень и очень опасные, да, может не самые сильные, зато самые быстрые и ловкие. Если завяжется бой, я не собираюсь отвлекаться на тебя.
- Ну, честно. Ты пойми, мы против тебя ничего не имеем, посиди тут, подожди, пока мы вернёмся. Всё будет просто отлично, ты не сомневайся, - поддержал меня Вульф.
- Они правы, Алик. Всё как я тебе и говорил, - кому как не Асманду знать, на что способны вампиры.
Смотрю на ребёнка, а тот почти плачет. Слёзы стоят в ясных голубых глазах. Такие глаза были у Лорен... моей единственной любви.
- Я всё равно за вами пойду, если не возьмёте. А по дороге со мной много чего может приключиться...
- Ну что ещё за шантаж, сам подумай. Мы тебя связать можем, - делаю грозное лицо. Парень шмыгает носом, а на нас оглядываются. Это уже плохо.
- Я не помешаю, буду сидеть тихо, где скажите. Только не оставляйте меня здесь, я же умру от беспокойства и неведения!
Он это серьёзно? Беспокоиться о таких, как мы?! Смотрю на Асманда, тот лишь ухмыляется, мол «вот так оно как-то». «Мы в ответе за тех, кого приручили...» - так ведь выходит. Я точно пожалею об этом.
- Ты идёшь с нами. Выходим сейчас.
 
* * *

Как бы глупо это не звучало, самое опасное и одновременно безопасное место было рядом с ними. Здесь просто было кому защищать Алика. В деревне – он был никому не нужен. Да и парень чувствовал себя в этой компании куда лучше, чем в душном трактире среди равнодушных людей.
Действовать решили до абсурдного просто. Их присутствие ощущалось, так же было очевидно, что и про вампира они знают. Так зачем прятаться, если известны действующие лица? Поэтому они устроились удобней и стали ждать.
Первым дёрнулся Алик, а потом и завопил, когда полуразложившаяся и промёрзшая рука схватила его за щиколотку. Асманд отодрал её и зашвырнул куда-то в кусты. На голову покойника, вылезшего по плечи, упали первые капли травяного отвара. Неизвестно чего там намешал Даг и разлил по этим колбам, но покойники укладывались уже навсегда. Перед самым отъездом Дар раздал всем какие-то склянки с отваром из трав, заверив, что это «очень старинный рецепт, покойнички слягут от одной капли». Сейчас кладбище было условно поделено на три части и каждый «зачищал» свой кусок. Участие принимал даже Алик, хотя его сил хватало не на много. Асманд с завистью смотрел на разогнавшихся Дарена и Вульфа, он же не отходил от Алика. По периметру кладбища они полили жидкости ещё в самом начале. Через пару часов беготни трупы были просто трупами и больше не шевелились, в воздухе снова закружились снежинки и витал аромат лесных трав, словно они стояли посреди летнего луга, а не заснеженных могил. Хозяин местных зомби стоял безжизненной статуей посередине кладбища. На губах играла улыбка.
Алик испугался, услышав глухое рычание-шипение Асманда. Казалось, его глаза стали ещё темней, а кожа белей. Немигающим взглядом он уставился на неприятеля, клыки и когти вытянулись.
- Ты не рад старшему брату, Асманд? А я вот по тебе скучал, - печально вздохнул незнакомый вампир, а потом расхохотался.
- Зачем ты здесь Осмадий? У нас не может быть общих дел.
- В гости зашёл, решил узнать как ты тут. Смотрю, по-прежнему живёшь с «соседями».
- Устроил этот цирк, чтобы просить меня вернуться с тобой к отцу? Снова быть пешкой в ваших играх за власть, подчиняться приказам и убивать по мановению твоей или его руки? Нет уж, спасибо. Мне и так хорошо. 
- Ну-у-у, ты изображаешь нас какими-то чудовищами, Асманд, - продолжал издеваться вампир. - Нам ведь было весело вместе. И хотя, ты лучше всех из нас «обращаешь» и единственный эмпат в клане, я здесь не для того, чтобы просить тебя вернуться.
- Тогда зачем?
- Чтобы напомнить – я могу найти тебя где угодно и когда угодно, стоит лишь захотеть, - прошептал Осмадий, стоя вплотную к Асманду. Никто не заметил, как он успел переместиться, только снежинки закружились быстрей. Осмадий был самым быстрым из ныне живущих вампиров и очень жестоким. Его извращённое чувство юмора нередко пугало противников. Асманд даже не успел пошевелиться, а старший брат схватил Алика, и отпрыгнув на несколько метров. Парень выглядел маленькой куклой в руках вампира, тот довольно осклабился. Рука его сжимало горло паренька.
- Как тебе такой трюк, Асманд? Решил, что нашёл друзей среди этих тварей? Оборотень, горгулья, кто там ещё в ваших рядах? Ладно они, но это же вообще ЧЕЛОВЕК, Асманд! Может мне сломать ему шею? В таком случае даже попытка обратить станет бесполезной, - почти промурлыкал вампир. А Алик холодел от ужаса, он не мог нормально ни дышать, ни видеть происходящее. А ещё ему было страшно смотреть на Асманда, тот впервые казался таким злым. Его очертания расплывались, подёргиваясь лёгкой дымкой. Голова парня кружилась, он почти терял сознание.
Но Осмадий ошибался, у брата были не просто друзья, но верные боевые товарищи, привыкшие прикрывать спину друг друга и действовать слаженно. Поэтому он не заметил, как переполненной силой от добровольно отданной крови Асманд метнулся к нему, принимая свою боевую форму. Осмадий отшатнулся от когтей брата в последний момент, а на его вытянутой и держащей горло Алика руке сомкнулись острые клыки оборотня. Рука была просто откушена, а Осмадия уже отрывали от земли и уносили в воздух сильные крылья горгула. Скорость не имеет значения, если тебе не от чего отталкиваться. Вульф кивнул Асманду и помчался вдогонку, улетающей «парочке».

* * *
Асманд

В тот бросок я вложил всего себя. Главное было отвлечь, ребята позаботились об остальном. У нас была всего секунда, и мы успели.
Радостно замечаю, что Алик только потерял сознание. Беру его на руки, прижимая к себе как самую великую драгоценность. Впрочем, он именно такой. Зато мы не ошиблись, взяв его с собой, зная братца, могу точно сказать, иначе он бы притащил его голову на встречу. Значит, решил доказать, что может найти и достать меня когда пожелает. Ну и пусть. Я изменился с тех пор. Близкие люди – это наши самые уязвимые места, и спасая их, мы нередко совершаем неисправимые ошибки. А плата за них – смерть. Но это и наш источник сил, брат, знать ради кого сражаться и жить, открывать глаза и вставать после каждого падения. Рядом с ними мы сами желаем становиться сильней.
Вульф и Дарен возвращаются. Конечно, Осмадий от них удрал, но ранен был серьезно. Рука, оторванная клыками оборотня, будет отрастать несколько месяцев и израсходует почти весь магический резерв. Он будет не так силён и опасен – это утешает.
- Вы целы?
- Да, что там с Аликом? - спрашивает Вульф, Дарен просто протягивает мне пару колб с другим зельем, оно тонизирующее. Я выпиваю свою порцию, вторую набираю в рот и, склонившись к Алику, переливаю ему изо рта в рот его часть. Он закашливается, но приходит в себя. Стоит сам, я его только придерживаю за талию. Дарен и Вульф, ухмыльнулись и чокнувшись склянками опустошили их. Я присматриваюсь к ним внимательнее, замечаю, что брат их всё-таки не слабо задел. Раны затянутся к утру, но только потому, что они увернулись.
- Неси его домой в деревню, мы поохотимся на местных зверюшек. Кровь лучше всего восстанавливает силы не только вампирам, ты же знаешь, - сообщает, Дарен и убегает вместе с Вульфом.
Подхватив под коленями притихшего Алика, уношу его домой. Хорошо, что он поселился на отшибе, нас не заметят.

* * *

- Ты и слова не сказал за весь путь сюда, ты точно в порядке? – Асманда очень беспокоило это косноязычие Алика. Он проверял парня снова и снова, но ощущал вполне естественные после случившегося страх и смятение. Он быстренько нагрел воды и приготовил ванну, надеясь встряхнуть паренька хоть так.
- Да. Просто горло немного болит.
- Ну, ещё бы, тебя там один из сильнейших вампиров душил. Прости за это, а? Если бы не моя заинтересованность тобой, он не выбрал бы тебя своей целью. Но я не жалею, что мы сошлись, ты стал мне очень дорог, Алик.
Вампир погрузил паренька в ванную и залез следом, благо посудина хоть и была старой, но большой. Они касались друг друга коленями. Только после всех этих манипуляций Алик вдруг понял, что он дома, его уже раздели и моют.   
- Если бы я за вами не увязался, - всхлипнул парень, и первая слезинка выбралась из-под пушистых ресниц, упала в воду. – Вам не пришлось бы меня спасать... я лишь путался под ногами. Дарен был прав, - сбивчиво закончил парень и зажмурился.
- Не хочу тебя пугать, но это оказалось правильным решением, остаться с нами. Османд нашёл бы тебя здесь и точно бы убил. Как я уже говорил, ты пропах нечистью, - Асманд устроился между раздвинутых ног парня и поглаживал Алика по бокам, целуя глаза и лицо, ловя губами каждую слезинку. Парень постепенно успокаивался. Оказавшись в собственной постели и вовсе расслабился.
Вампиру было хорошо уже от мысли, что его перестали бояться, неадекватно реагировать на ласки или пытаться сделать вид «ты можешь получить мой зад, но не мою душу». Теперь он радовался взаимности и не спешил, растягивая удовольствие, наслаждаясь коротеньким моментом между желанием и осуществлением. Его поцелуи и прикосновения распаляли Алика, и тот кусал нижнюю губу, стыдясь собственных стонов. Так приятно было кожей чувствовать ещё одно тело рядом, касаться его. Вампир принял позу «упор лёжа» и навис над Аликом, заглядывая в глаза:
- Я знаю, больше всего ты боишься оглянуться и увидеть, что не одинок больше. Ведь тогда всё станет лучше, понятнее и сложнее одновременно, появится риск вновь оказаться преданным, потому что боль может причинить только тот, кто не безразличен. Но ты должен знать, что не надо справляться со всем одному как раньше. Я буду с тобой. Буду для тебя. И сейчас я прошу поверить в меня, Алик, и вернуться со мной домой. Ты хочешь этого?
Алик всхлипывал почти в голос, размазывая слёзы руками и жутко смущаясь смотреть в глаза нависшему над ним вампиру, стыдясь и своей наготы, и своего ответа. Но так хотелось верить этому приятному шепчущему голосу, ведь Алик чувствовал тоже самое, он желал стать частью этой странной компании, а больше всего, просто продолжать любить этого вампира. Ведь глупо отрицать собственные чувства, надеясь, что всё пройдёт, как летний дождичек.
- Д-да, - еле выдавил из себя Алик и смутился окончательно, попытался выползти из-под вампира и затеряться среди подушек. Но попытка была немедленно пресечена ликующим вампиром, а «жертву» начали активно обнимать, целовать и тискать. 
Асманд сполз ниже, и перестал нависать над Аликом. И это было даже как то здорово, он перестал походить на этакого чрезмерно-активного героя-любовника, а выглядел сейчас таким милым и чутким, это расслабляло и успокаивало. Хотелось запустить руки в длинные чёрные волосы, прижаться всем телом, вдохнуть запах любимого. Что Алик и сделал, сам, жутко смущаясь и краснея, но всё же сделал. А у Асманда окончательно срывало крышу.         
Это была любовь. Настоящая искренняя привязанность, те чувства, что воспевали в балладах, о которых мечтали одинокими ночами и плакали в подушку, кусали губы и сжимали кулаки. И этой любви было так много, что не прими её Асманд, и Алик бы умер. Исчез из этого мира, а вся его страсть, что всегда жила в ранимом и чутком сердечке, могла обернуться ненавистью и злобой на весь мир.
Асманд покусывал такую соблазнительно выгибающуюся шейку, оставляя на ней отметины. Он старался, как мог, отвлекая Алика от того, что делал свободной рукой, подготавливая его, причиняя лёгкую боль и удовольствие. К сожалению, заставить парня не дышать было невозможно, и тот, ощутив травяной аромат лосьона, понял - он попал окончательно и бесповоротно. Уползти не получалось, оставалось лишь взирать на происходящее широко распахнутыми глазами, а потом его снова стало уносить на волне удовольствия. Немало этому способствовала рука вампира на «мужской гордости» парня. В конце концов, ему задрали ноги и попросили расслабиться и устроиться поудобней. Алик честно пытался, но от первого толчка взвизгнул так, что напугал Асманда. Тот замер.
- Ну как, привыкаешь?
- Вытащи ЭТО из меня! – прорычал парень, и снова взвизгнул от следующего движения.
Вампир определился с нужным углом и теперь двигался медленно, но без пауз. Алику казалось, что он умирает: от боли и стыда в первую очередь. Парень взвизгивал, стонал и плакал уже в голос, перестав себя сдерживать. Боль не проходила, но её начало застилать странное чувство удовольствия и какой-то наполненности. Вампир иногда шалил, почти выходя из парня и снова вдавливая его в кровать. Тогда Алик срывался на крик, а потом переходил на рыдания, царапая спину вампира, но, конечно, не оставляя следов. Асманд при этом испытывал не с чем не сравнимое садистское удовольствие, но стоны под ним сообщали, что парню всё же хорошо. Вампир умел держать правильный темп, двигаясь и быстро и медленно, когда то требовалось. Он накрыл своими губами губы Алика и тот замычал ему в рот. Светлые волосы облепили лицо, а голубые глаза теперь были полуприкрыты. У Асманда не сбилось даже дыхание, навевая мысль, что эта «пытка» будет вечной.
- Я больше не м-могу, - заикаясь от сильного возбуждения, выдал Алик. Вампир и сам чувствовал, как тело под ним напряглось сильнее и стало вести себя совсем иначе. Пропущенные руки парня под руками вампира, теперь вцепились в плечи Асманда.
Вампир успокаивающе поцеловал Алика и сжал рукой его «достоинство», двигая бёдрами в такт. Парень прогнулся до хруста в костях и так сдавил мышцами член вампира, что тот догнался за пару толчков. Асманд почти рухнул на обессиленного и теперь облизывающего пересохшие губы Алика, но удержался и теперь пристроился рядом. Он не стал больше издеваться над пареньком, а просто прижал его к себе, успокаивающе поглаживая и целуя в висок и макушку. Алика всё еще немного трясло, но он так устал, что отключился через пару минут.

* * *
Алик

Утро. Под сомкнутые веки пробирается дневной свет. Открывать глаз не хочется, и я просто прокручиваю в голове вчерашнюю ночь. Было больно, было потрясно... А ещё, меня попросили остаться – и вот это самое лучшее. Кажется, жизнь налаживается.
Вот интересно, Асманд ушёл или нет? Обычно я просыпаюсь, когда он уже убежал или просто находится где-то рядом. Внизу всё болит... Хотя не так сильно, как показалось в начале. Вытягиваю ноги вполне легко, по-моему, куда сильней ноют внутренние мышцы бедра. Жуть жуткая, я думал - умру вчера. Надо вставать и нагреть воды для ванны.
Блаженно жмурясь и потягиваясь, перекатываюсь на бок. Недоумённо смотрю на посиневшее тело Асманда рядом со мной. Быть того не может! Что с ним!
- Асманд! Асманд! Очнись ты! – трясу его за плечи и кричу в не себя от страха. – Очнись, ну же, прошу тебя, - хлещу его по щекам, отбивая ладони о твёрдую кожу вампира. Меня трясёт, как от удара током. Стиснув покрывало, утыкаюсь лицом в ледяную грудь вампира, захожусь в беззвучном крике.
- Алик... ты это... тебе плохо?
Мгновенно вскидываю голову, нахожу взглядом тёмный омут вампирских глаз. А в них отражается искреннее непонимание и растерянность.
Обнимаю вампира за шею, пряча лицо у него в волосах. Облегчённо всхлипываю, я и не заметил, как появилась пара влажных дорожек на щеках. Видимо я плакал, а от шока не понял этого.
-  Какой-то у тебя необычный ритуал пробуждения или я вчера что-то не так делал? Хотя, мне нравятся твои объятия.
- Я проснулся... а ты синий! Думал – помер!
- Гм, - это он сейчас кашлянул или смешок подавить пытался? Та-а-ак, кажется, из меня тут «дурочку с переулочка» делают.
Обнимать вампира сразу как-то расхотелось, так что сел рядом и уставился на него исподлобья. Прищурился максимально недовольно и очень надеюсь – злобно.
- Э-э, понимаешь, вампиры просто так спят. Со стороны мы смахиваем на покойников немножко, - точно, я ведь ни разу не видел его спящим. Но это ничего не меняет.
- Немножко?! Ты должен был меня предупредить. Представь: я просыпаюсь, а ты тут рядом без признаков жизни! Весь синий! Холодный! Да, я с тобой до срока поседею! И чего ты такой довольный?! – не, ну он совсем обнаглел.
- Ты думал, что я умер. И оплакивал меня.
- Идиот.
- А я счастлив.
- Ну и на здоровье. Пойду лучше воды погрею для ванны, - собираю вещи с пола и кровати, одеваюсь.
- Нет, лучше я воды сам натаскаю, а ты приготовь еды, пожалуйста. Картошечка с грибками в самый раз будет, - он ещё и насвистывает радостно. Вот ведь... нечесть.
Стою, помешиваю еду, чтобы не подгорела и чувствую, как Асманд обнимает меня со спины. Обхватив руками талию, прижимается всем корпусом. Скользнув рукой выше, поворачивает мне голову, придерживая за подбородок. Поцелуй выходит смазанным и влажным, но повернувшись к нему лицом, прижимаюсь к губам уже плотней.
- Т-сёрт, - мычу ему прямо в губы.
- Чего такое? – не отпуская, продолжает целовать моё лицо, глаза, нос, прикусывает мочку уха...
- Я на тебя ещё дуться собирался, - не выходит на него сердиться, так приятны эти тёплые влажные губы на моей шеи...
Он стискивает моё лицо в ладонях и, заглянув в глаза, произносит серьёзным голосом:
- Прости... я, правда, не хотел тебя пугать. Вампиры не спят, если считают место небезопасным, и уж тем более не засыпают с тем, кому не могут доверять.
Он верит мне, доверяет, любит - одной мысли об этом хватает, чтобы щёки залил румянец. Кажется, сердце разорвётся от радости. Прижимаюсь к нему, пряча лицо на груди, а подняв голову, тянусь губами к подбородку и только тогда замечаю – застывшее взгляд вампира.
- Асманд?
- Не выходи из дома, вокруг собирается толпа...
Спустя минуту, я тоже слышу шум людских голосов, брань и крики.
- Выходите!!! Мы знаем, что вы там!
- Асманд, чего они хотят? - мне страшно, а голоса становятся всё злее. - Я с тобой!
- Хорошо, только не выходи из-за моей спины.
Перед домом собралось человек пятьдесят – не меньше. Впереди стоит старейшина, около него вижу хозяина трактира, чуть в стороне – его жену, кажется, женщина плакала. Хмурые лица, злобные взгляды, у некоторых в руках топоры и вилы. Подробней разглядеть не получается, перед глазами возникает спина Асманда.

* * *

- Что вам угодно, Гаред? – вампир сразу обращается к главе, справедливо полагаю, что тот сможет прояснить ситуацию наилучшим образом. Хотя, он и так знает, зачем они собрались здесь. Тонкий вампирский слух выручает.
- Мы не хотим спешить с выводами, но утром были найдены три молодые девушки, мёртвые. Их обескровили.
Асманд внутренне корит себя за неосмотрительность. Надо было отследить в какую сторону уйдёт Осмадий, и не вернётся ли он. Очевидно, тот решил восполнить силы свежей кровью. А это поселение ближайшее. «Слишком уверились в собственной непобедимости, за это и поплатились», - подумал Асманд. Но вслух сказал другое:
- Я сочувствую вашему горю, но не понимаю, чем могу быть полезен.
- Это вы во всём виноваты! – кричит хозяин трактира. – Пока вы не пришли к нам в город, мёртвые лишь поднимались из могил, но никого не убивали. Из-за ваших действий моя дочь мертва!
- Совпадение. Мы лишь пишем исследовательскую работу, а покойников успокоили особым отваром из трав.
- Ложь! Всё ложь! Вы появились так вовремя, а после вашего возвращения с кладбища умирают люди. И где двое других? Они не ночевали в своих комнатах.
Асманд решил промолчать, он чувствовал друзей неподалёку от себя. Сейчас главным для него было уйти с Аликом, пока толпа не раздумала вести диалог и не набросилась на них.
- Асманд, - взял слово Гаред. – Я не спешу делать выводов, но вы не в лучшем положении сейчас. Девушки обескровлены, а в наших землях ходит только один слух, который может пролить свет, о Доме на холме. Давайте, пройдём ко мне в дом, вы всего лишь докажете, что являетесь человеком.
- Да это он! Я помню, что рассказывала старая Клара. Я ведь был в соседнем городе и видел Дом своими собственными глазами. Его внешность соответствует описаниям одной из тварей там живущих.
Толпа не слушала, выкрики раздавались тут и там всё чаще, а люди становились всё раздражительнее. Они устали от постоянных нападок мертвецов, от бессонных ночей, злились, что какие-то чужаки за одну ночь справились с их помехой. И убитые девушки стали последней каплей. Люди негодовали.
- Но Асманд не может быть убийцей, он всю ночь провёл у меня дома! – выходя из-за спины прокричал Алик.
Ему страшно было слушать их крики. А ещё он ловил себя на мысли, что думал также как и толпа: «Пусть нечисть сражается с нечистью и не важно, сколько их погибнет в итоге, главное, чтобы справились с поставленной задачей». Но так было, пока он не оказался рядом с ними и не влюбился. Он помнил печальный взгляд Дарена, когда тот смотрел на портрет своей дочери. И за всё время от них он получал лишь доброту и заботу. За пару дней каждый из представителей фольклора стал много дороже, чем любой из толпы, не смотря на то, что времени у жителей было достаточно.
Но раздражение перелилось через край и нашло выход в первом брошенном камне. За ним полетели остальные и многие из них в – Алика. Вампир отреагировал мгновенно, но с большей яростью, чем от себя ожидал. Зрелище темноволосого мужчины выщеревшего клыки убедило толпу в собственной правоте. Но Асманд понимал, что теперь шанс подтвердить их невиновность утерян и, подхватив Алика на руки, запрыгнул на крышу, а оттуда устремился к самому узкому месту в толпе. Он бежал по горам, а рядом уже были Дарен и Вульф.

* * *
Асманд

Прошла неделя с нашего возвращения домой. Я уже обрадовался новому «спокойному» Алику, не чурающемуся меня и даже предпринимающего робкие попытки к сближению и... из-за этих чёртовых людишек всё напрасно. Хочется вернуться и разорвать каждого из них на клочки. Но это бесполезно, я понимаю. Предлагал ему сбегать за какими-нибудь вещами, ну может его собственный плед порадует или ещё чего прихватить. Нет, ему ничего не надо. Хорошо Даг и Ул подсуетились, закупили одежды для Алика, точнее на десять Аликов, но лучше больше. Не похоже, чтобы у паренька когда-либо было столько вещей. Малыш просил оставить его одного, подумать, видите ли, надо. А мне как? С этим мелким рядом тааак хорошо, что мысль даже о коротенькой разлуке изрядно портило мне настроение. Но я выкрутился – весь день он ходил один, а я прятался по углам и следовал за ним по пятам. Надолго меня не хватило, не знаю, до чего он там додумался, но как был депрессивным, так и остался. Эээх, на самом деле Дарен слетал к дому Алика... дом сожгли. Возможно даже к лучшему, что ему ничего не понадобилось.
- Эээх, - вздыхаю уже вслух, подтягиваю к себе Алика. Сидим уже час в нашей спальне, в кресле. Он у меня на коленях. Начинаю любить эту позу, обнимать удобно и вообще он весь такой тёплый, уютный и пахнет жутко приятно. – Ал, ну давай, ты поплачешь и тебе легче станет.
- Не хочу я плакать.
- Хочешь. Я же чувствую. Тебе грустно, одиноко и вообще... плачь, тебе говорят.
-  Не хочу я... Ай! Ты меня, зачем ущипнул?!
- Не знаю, врать не красиво, - надулся как мышь на крупу, - Я тебя люблю и хочу, видеть твою улыбку. Давай, ты мне расскажешь, о чём думаешь, и мы вместе над этим поразмыслим.
Зря я его ущипнул, конечно, но лучше пусть злится. Хоть какая-то смена настроения. Молчит, молчит, чтоб тебя, Алик. Буду ждать, вижу ведь – выбирает, что ответить.
- Я хотел как лучше, но думал в действительности лишь о себе. Приведу вас, вы всех спасёте, а я молодец – таких как вы нашёл. Все меня признают и перестают не замечать. Людей то вы спасли, а они на вас с палками и камнями.
- Блин, Алик. Это даже не смешно и вообще, мы это уже проходили. Твои первоначальные намерения секретом изначально не были. Ты это знаешь. Так чего терзаешься то?
- Но ведь в вас камни кидали!!! Из-за меня в вас! А вы всех спасли и почему даже не сказали об этом сразу!?
- Не понял. Так значит, тебя расстроило отношение каких-то типов к нам. Я правильно говорю? Нас закидали камнями, а не усыпали лепестками роз, не постелили ковровой дорожке, венков на голову не одели, гимнов не спели и даже жалкого стишка не рассказали, и...
- Перестань насмехаться, в твоих устах это звучит, как мелочь.
- Но это так и есть. Знаешь, чего с нами тока сделать не пытались, камни – вообще ерунда сплошная. Меня вот осыпали солью как-то раз, закидали чесноком, подстрелили из ружей, заряженными серебряными пулями, а напоследок сжечь пытались, - довольно отмечаю вытянувшееся лицо Алика.
- А соль зачем?
- Не знаю. Наверно, было новым поверяем того времени. Пули глубоко не вошли, и я их вытащил – всё зажило на глазах «охотников», чеснок в соль обмакнул и съел – что шокировало их ещё больше. Из дома вылетел через окно, посмотрел, как тот догорает, ну и переехал в другое место. Мир большой, мне хватит.
Целую в уголок изогнутых в улыбке губ. Молча ликуя, наконец-то, контакт. Мой малыш уже не грустит, облегчение то, какое кто бы знал.
- Значит всё нормально? – робко спрашивает он.
- Умилительное ты чудо! Сам бы не сказал, не в жизнь кто из нас не догадался бы, - заверяю я его.
- Я глупый.
- Ага, но Даг меня дураком через день называет, так что смирись – это не лечится и с возрастом не проходит, - переношу его на кровать и продолжаю целовать уже в шею.
- Ал, ты мне пообещай одну вещь, пожалуйста.
- Какую?
- Если у тебя ну хоть какие «глупости» в голове появятся, ты их прям сразу высказывай, хорошо? Я, конечно, эмпат, но определяю только общий эмоциональный настрой, не всегда видя причину его возникновения, скорее наблюдаю уже следствие,  – заглядываю в эту небесную синеву глаз, ожидая ответа.
- Ладно, буду. Только не считай меня уж совсем безнадёжным случаем...
- Договорились, а теперь... – недвусмысленно стаскиваю с него свитер, а с себя снимаю рубашку.
- Эй, не спеши, - отползает он.
- Да, я неделю этого ждал! Так что нечего ползать, укладывайся удобней и получай удовольствие, - так, стаскиваю с него джинсы вместе с бельём. Свои скидываю. Ну, вот теперь порядок.
- У тебя взгляд, как у насильника. Я боюсь!
- Бойся, разрешаю. Иди же сюда, - перехватываю паршивца и впиваюсь в его губы, облизываю и покусываю их, только потом подключая язык. Руками провожу по животу, бокам и бёдрам, расслабляя его. Сдерживаюсь, как могу, подготавливая неспешно и основательно, не желая причинять лишней боли.
Войдя под аккомпанемент его стона-вскрика, всё же спрашиваю:
- Ну, ты как? Хоть и второй раз, но ты жуть какой узкий...
- Молчи, ты меня смущаешь... и двигайся.
Меня дважды просить не надо. Придерживая его за бёдра, двигаюсь резче и сильней, чем в прошлый раз, вырывая и стоны, и хрипы. Слёзы катятся из глаз одна за другой, но ему хорошо. Мой малыш. Не знаю, как вытерпел эту неделю, мне уже в то утро хотелось повторить «забег». И только желание защитить, а не добавить новой боли – останавливало. Я и не догадывался, как здорово о ком то заботиться, разделять чувства... И всё это только с ним, мне больше никто не нужен. Всё это время я ждал его, теперь мне это понятно. Он выгибается так же, как тогда, словно дикий кот.
Дав время отдышаться, целую его лицо и шею, глажу всё тело, но не возбуждающе, а расслабляя. Убедившись, что он спит, выскальзываю нарвать роз, и засыпаю Алика лепестками. Только после этого укладываюсь рядом, тоже спать. 
   
* * *

Но немного позже в особняк прокралась новая беда, не баловала их жизнь спокойными вечерами. Только в этот раз толпа была больше. За время их безмятежного существования многие перешли горы во главе с Гаредом. Они быстро нашли тут союзников. Местным давно не нравилось соседство с проклятым Домом на холме. А теперь появился повод разобраться с ними раз и навсегда. Очередной самосуд, быстрый и безжалостный.
Нарушение границ владений первым почувствовал Даг, Алик и Дарен увидели из окна толпу с факелами. Через 2 минуты все собрались в холе первого этаже, даже Ул был в человеческой форме.
- Я не уйду, Снейк ещё спит, - проговорил Вульф первым.
- Никто не уйдёт, Снейк и наш товарищ. А если дом сгорит, то Ул может исчезнуть. Решительно произнёс Асманд. Остальные кивнули в знак согласия. Алик сжал кулаки, врезая в мягкую плоть ладошки ногти. В этот раз он не собирался прятаться за чьей либо спиной, извиняться или тратить время, пытаясь понять: есть ли в случившемся его вина. Он, молча, решил, что есть. И драться тоже будет, если придется. «Сгожусь на что-нибудь», - подумал он.    
-  Поджигают западное и восточное крыло, - уведомил Ул.
- Я и Ул удерживаем дом, растения нам помогут. Разгоните толпу, калечить можно, но не убивайте. Слушать нас там никто не станет, так что за дело, - выдал, уносясь к восточному крылу Даг. Ул направился к западному.
- Алик... – начал вампир, но не стал просить его спрятаться, заметив решительный блеск в глазах паренька. «Я твержу ему, что он один из нас, но ни разу не дал почувствовать этого. Сегодня будет первый раз», - подумал Асманд, а в слух произнёс, заставив паренька стать пунцовым от смущения:
- Алик, это теперь каждый раз будет так – секс и толпа у дома? Правда, пару дней дали перекура... – издевался вампир.
Дарен улыбнулся, а Вульф захохотал так, что у Алика зазвенело в ушах.
- Ну, понеслась!!! – с рычанием первым вылетел оборотень. Перекинулся на крыльце, став огромным палевого цвета волком. Его протяжный вой заставил местных собак забиться в самые тёмные углы и щели. Кто-то из них сорвался с цепи.
Люди затормозили лишь на мгновение, но подбадривая себя криками и ведомые жаждой праведной мести за жизни девушек и вообще, за вынужденное соседство с нечестью - ринулись к особняку. Кто-то высказал предположение, что и мертвецы могли оказаться их рук делом. В стены и на крыши полетели бутылки с зажигательной смесью, Алик старался сбить огонь. Поддерживаемые силами Ула и Дага, дерево не горело. Вампир и оборотень сбивали людей с ног, кого-то вырубали на месте, нескольких Дарен закинул в маленький декоративный пруд. Вода в нём хоть и не замерзала, но была по-зимнему холодной. Людей было слишком много и становилось понятно, что их не остановить. Но отбить особняк нужно любым способом, Снейка то можно переместить, но не Ула. Значит, сначала отбить дом, потом можно переехать в другое место. Людей проще убить, чем остановить, но внимание это привлечёт только ещё больше. От того только и оставалось что сцепить клыки и зубы, и продолжать гоняться за глупыми людишками. А потом Асманд учуял такой знакомый, такой родной запах крови. Краем глаза он заметил заваливающегося на спину Алика, руки его были расставлены в сторону, а глаза выражали даже не боль, простое не понимание и мысль «как так», из груди его торчал топор.
Вампир сломал руку виновнику и откинул его в сторону одним ударом, не заботясь уже – сломал ли он тому шею. Вульф взвизгнув прикрыл собой Асманда у тела Алика. Пол под ним быстро заливала кровь. Дарен и появившийся Даг, прикрывали с флангов. Друид как раз стал выращивать стену из кустарников, скрывая от глаз вампира и паренька.

* * *
Асманд

Алик... Чёрт меня подери, как я мог допустить такое! Надо было загнать его в подвал! Господи... я в Тебя не верю, но он верит. Вот так и помоги ему! Глупый я. На мне и вокруг меня столько крови, даже и не думал, что в его хрупком тельце ей может быть ТАК много.
- Малыш, малыш, - шепчу, склонившись к нему, обхватив голову руками. Пачкая лицо кровью. – Прости меня, малыш. Но это единственный выбор.
Выдернув из груди топор, откидываю его куда-то в сторону. Удлиняю клыки и принимаю свою истинную боевую форму. Чувствую, как частично перестраиваются мышцы и кости, делая меня выше и сильнее. Зрачки разворачиваются, и я знаю, начинают светиться алым, заполняя собой радужку. Ногти заостряются и удлиняются, кожа теперь прочнее камня, хоть и уступает горгульей. Усилием воли прогоняю накатившуюся ярость и желание убивать всё равно кого, хоть своих, хоть чужих – причина по которой я и не использую боевую форму часто. Последний раз века три назад не меньше. Но только так, я смогу сделать это, сделать его одним из нас. Надеюсь, что смогу.
Быстро, рывком прокусываю его шею, крови столько во круг, что я не обращаю внимания на ту, что наполняет мой рот. Закрываю и концентрируюсь, заставляя не только брать, но и отдавать взамен. Переливаю в него часть своих сил, своей сущности. Думаю о том, как он говорил, что не хочет быть вампиром и не променяет свою человеческую жизнь, ни на какую другую. Меня это даже успокаивало. Не хотелось его терять – люди так недолговечны, но обращение не может контролировать, ни один из вампиров. Как эмпат, я чувствовал, как он подходит для такой жизни, но гарантий не смог бы дать. Быть может, я его убиваю прямо сейчас. Из-под век скатилась слеза, кажется, я стал первым вампиром способным плакать. Провожу плечом по щеке, замечая, что это кровь, а не слёзы. Чёрт. Как же много крови... вдруг ему не хватит сил вернуться? Он слишком далеко шагнул за границу, почти мёртв. Вспарываю запястья и, не давая краям ткани срастись, поливаю его рану и на всякий случай тело своей кровью, часть набираю себе в рот и, разжав его зубы, стараюсь перелить как можно больше в Алика. Молюсь, чтобы получилось. Мои силы тоже сильно истощены, ритуал требует их почти все. Беру его ладонь в свои руки, и терпеливо жду. На рассвете станет ясно. Сейчас я вновь, в своей человеческой форме.
Слышу, как взвизгнул Вульф, нахожу его взглядом: зацепил кто-то, из бедра идёт кровь. Даг и Дарен дружно раскидывают подбирающихся людей. Раздаётся оглушительный взрыв, и все – мы и люди – вскидываем головы. Слышу, как забарабанили щепки по крыше крыльца, где я и Алик лежим. На всякий случай нагнулся над его телом, вдруг обвалится. А потом по лужайке пролетел первый огненный шар. Рычание огромного серебристого дракона парализовало людей на какие-то доли секунды. А потом они с криками побежали с холма, кто-то летел кубарем, большинство не помнила себя от ужасы, но я отметил, как некоторые помогали раненым. Да, Снейк умеет эффектно пробуждаться. Видимо, он отреагировал на кровь Вульфа и решил разобраться, кто «обидел» его волка. Вот только он ни не соображает в таком состоянии, взбешенный зверь, ведомый инстинктами, желающий лишь найти и убить. Вульф в облике человека чертыхается, но ловит за заднюю лапу горгула и взмывает с ним в небо. Через минут десять Дарен приземляется рядом с крыльцом, и я увидел, как дракон врезается в землю в паре километрах от дома.
- Я так понимаю, Вульфа ты докинул?
- Ага, он спрыгнул точно на шею Снейка.
- Ну и отлично, только лохматый и может его усмерить.
- Что с Аликом? – спрашивает Дарен, а мне ещё хватает сил удивляться. Впервые горгул беспокоиться о человеке, правда, надеюсь, что человеком он пробудет недолго. Вместо ответа, лишь вздыхаю, ложась рядом с малышом, будто мы сейчас в тёплой постельке, а он просто спит, а не висит между жизнью и смертью.

* * *
Алик

Помню топор и резкую боль. Больше ничего. Кажется, меня звал Асманд, а ещё окутывала тьма. Но она была приятной, защищающей от чего-то. Но я точно умер, сердце не бьётся. Но как только, закончил мысль, почувствовал слабый удар сердца, и снова ничего. Решаю открыть глаза. Недоумённо упираюсь взглядом в какое-то уставшее и осунувшееся (это у вампира то?) лицо, остальные тоже здесь. Выжидающе уставились на меня. И чего хотят то?
- Алик, не нервничай, но ты вчера почти умер. И я...
- Короче, ты теперь вампир, - заканчивает за Асманда Вульф.
Странно, но меня не шокирует эта новость. Наоборот, она мне даже приятна, я теперь не просто один из них, а почти такой же как Асманд. Теперь мы сможем быть вместе, сколько сами пожелаем. Улыбаюсь. Но вампир отчего-то становится ещё тревожней, отпихивает лицо Вульфа, тот как раз наклонился надо мной, и на всякий случай повторяет:
- Алик, я тебя обратил. Ты вампир, - но быстро добавляет, - но я тебя всему научу, ты ощущаешься весьма сильны вампиром, я даже не ожидал, что так выйдет.
- Ты ведь поступил так, потому что другого выбора не было. Правильно?
В ответ кивок.
- Тогда всё в порядке, я даже рад, - улыбаюсь ему ещё шире.
У Асманда вырывается облёгчённый выдох, а потом он меня целует. Только губами, медленно, нежно чувственно, зарываясь пальцами в мои волосы. А я нащупываю у себя во рту заострившиеся клыки, однако. Ладно, потом мне всё объяснит, обнимаю его крепко-крепко и судя по хрусту, действительно крепко.
- Я тебе потом объясню, как силу рассчитывать, - отстраняется Асманд и протягивает мне руку. Поднявшись, замечаю, что весь пропитан кровью, она уже почернела и засохла. Гадость-то какая. А вокруг полнейший разгром. Большинство статуй разбито, деревья вырваны с корнем. Земля обожжена (?), а трава усеяна щепками.
- Это Снейк тут безумствовал. Я пытался его утихомирить, так что мы тут слегка обновили ландшафт, - отвечает на мой невысказанный вопрос Вульф.
Точно, а ведь Снейк рядом сидит, болтает с каким-то незнакомым мне мужчиной.
- Я Водяной. Не успел к началу, зато и не опоздал, - довольно ухмыляется тот. При дневном свете его кожа выглядит прозрачной, а глаза такие светлые, что кажутся несколько водянистыми. 
- Он залил огонь, так что за Улла и дом можно не опасаться. Мой истинный облик надолго напугал жителей, так что они не вернуться. А мы уедем ненадолго, если захотим, то думаю, можно будет вернуться, когда сменятся человеческое поколение раз или два. Тогда местные не будут так реагировать. Тоже мне XXI век, а всё как всегда. Неизменный огонь, только в оружии разнообразие, - рассказывает Снейк.
- Точно, я ведь не видел твою форму. Асманд, сказал у тебя их две.
- Да, вторая это дракон. Он тебе разве не рассказал о ней?
- Нет, предоставил это тебе, - я потрясён, дракон... Не смотря на тех кто меня окружал всё это время и теперь кем я стал – в драконов было тяжело поверить.
- Да. Как в книгах. Читал легенды о жутких драконах и храбрых рыцарях, спасающих всяких принцесс или жителей? – дождавшись моего утвердительного кивка, он продолжил. – Так вот, на девиц и жителей мне было плевать, я искал драконьи сокровища. Будучи умелым воином, лучшим из всех своего королевства, наследным принцем которого я являлся, и это не просто самохвальство, а правда. Так вот, на свою беду я нарвался на очень старого дракона, подозреваю, тому просто надоело жить, и он мне поддался... Но суть не в этом, когда я окропился его кровью, то меня скрутила такая жуткая боль, что я за все тысячелетия подобного не испытывал более. А когда я очнулся, то был уже в драконьем облике. Со временем я узнал о таком свойстве драконов – передавать собственные силы, но есть некий побочный эффект. Превращаясь в дракона, я чаще всего теряю способность мыслить здраво, как сейчас к примеру. И существую лишь инстинктами. Когда Вульфа ранили, то его кровь выдернула меня из оцепенения и, я переметнулся сразу в дракона. Погромил тут малость... 
- И из-за этого «драконьего безумия» таких как ты больше нет? – додумался я.
- Ага. Спятили, свихнулись от жажды смерти и разрушений. Большинство просто убили другие рождённые драконами. У них с самоопределением не бывает проблем. Раз мы теперь все вместе, предлагаю отмыться, поесть и выспаться. Ул полностью восстановил дом, завтра разберём двор и уедем через недельку. Только, чур, в тропики, я тут с вами уже боюсь засыпать.
Мы лишь улыбнулись в ответ и отправились по комнатам.
Отмывшись и поужинав, я рассматривал себя в зеркале. Перевоплощение мне пошло к лицу: черты разгладились, сделав меня ещё симпатичней и даже мужественней, убралась подростковая угловатость и пухловатость, волосы остались же светлыми, глаза только стали красными, но Асманд сказал, что мой цвет к ним вернётся.
- Так и будешь вертеться всю ночь? – проговорил с кровати Асманд. Я скользнул к нему под одеяло, прижавшись теснее. Он теперь не казался таким холодным. Я чмокнул его в подбородок и игриво произнёс:
- А есть другие идеи?
- О, да. Полно! Я же ведь обещал научить тебя контролировать силу. Смотри, - проговорил он, перекатывая меня на спину, - аккуратненько проводишь по лицу, слегка надавливая пальцем. – Я повторил его жест, замечая, что от моего прикосновения он сморщился. – Я сказал слегка, научишься, главное практика и ещё раз практика.
А потом мы целовались и не только, я лишь радостно заметил, что мне теперь совсем не больно, только очень и очень приятно.

* * *
Вульф

- Ты меня напугал, не знаю как, - отчитываю этого змея уже двадцать минут. – Ну, ранили меня, так затянется же за пару минут.
- Извини.
- А ты мне четыре ребра сломал, когда летел к земле. Хорошо, что я отпрыгнуть успел, - на самом деле чуть не помер, но это говорить ему не стану. - По-моему, только, когда ты догадался, что калечишь уже меня, наконец, очухался и принял человеческий облик.
- Извини.
- Сломал мне лапу и ещё шкуру испортил.
- Извини.
- Словами этого не исправить.
У него такой разнесчастный вид, будто я его за кражей конфетки застукал и съел её сам на его же глазах. На самом деле, простил то его давно, если по правде, то и не злился – ради меня же всё-таки он буянил – но он сейчас тааакой милый. А я привык ловить свой шанс.
- Словами нет, а вот делом... – шепчу ему в самые губы.
Провожу по ним кончиком языка, облизывая и приоткрывая, целуя страстно и влажно. Вдавливаю его в кровать, раздвигая ноги своей коленкой. Одежда, как ненужная шелуха, летит в разные стороны. Ногами он хочет обхватить мою талию, но сегодня я настроен подразнить его. Целую шею, он выгибается, подставляя её под мои губы. Двигаюсь ниже, не переставая целовать каждый сантиметр, а потом прихватываю зубами правый сосок, вырывая стон. Двигаюсь ещё ниже, к такой уютной впадинке пупка. Руками придерживаю бёдра и веду ими к коленям. Дразню его, сначала только касаясь головки члена языком, а потом уже заглатывая до основания. Уделяю внимание и яичкам, слегка сдавливая и поглаживая их. Двигаюсь вниз-вверх, иногда проводя языком по головке и снова заглатывая. Долго Снейк не выдерживает и, подавшись мне бёдрами на встречу, кончает, шипя и сжимая ткань простыни в кулаках. Я, сглотнув всё, теперь устраиваю его ноги на своей талии. Скользнул плавно, но решительно, начинаю двигаться сразу быстро, не давая ему возможности перевести дыхание. Стоны становятся громче, а член поднимается. Я прижимаюсь к Снейку ещё плотнее, почти вдавливаю его в матрас. Чувствую, как по его телу пробегает дрожь, распаляющая меня ещё сильней, как и мысль о том, что не отпущу змея как минимум до утра.

 

  • Автор: Eva Rouse
  • Название: Дом на холме
  • Бета: Аннэтта
  • Пэйринг: много разных
  • Жанр: Слэш, Романтика, Юмор, Мифические существа
  • Рейтинг: NC-17
  • Размер: Миди
  • Предупреждение: Насилие
  • Описание:

    Он не знал чем закончится его желание помочь, но осмелился на переход через горы ради людей, которым нет до него дела. И как оказалось, еще более чужие от человеческих понятий существа не прогнали, а выслушали и согласились принять участие в расследовании странных убийств, преследуя какие-то свои цели.

  • Дисклаймер: Все принадлежит автору. Для сайта Yaoi Sanctuary разрешение получено, по всем другим вопросам размещения обращайтесь лично к автору.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить