Вторник, 07 июня 2016 11:38

Рыжий Гусь - Когда мертвые птицы поют

Читать онлайн

***

Громкие звуки не то птиц, не то диких зверей сливались в какофонию, не позволяя различить и выделить хотя бы один нормальный звук. Громкость нарастала, звуки становились ревом, угрожающим и страшным. Они сопровождались яркими вспышками и, казалось, что сами имели цвет. Более того, достаточно было остановить взгляд на одном цвете, как он то и дело начинал душить, другой бросал в жар, а третий заставлял покрываться гусиной кожей. А все вместе они вгоняли в неописуемый ужас, от которого хотелось орать, но голоса не было, лишь тяжесть в затылке, тянущая все ниже и ниже, грозящая вовсе оторвать голову. Но в итоге она переместилась на веки, которые Сорен с трудом разомкнул в попытке вынырнуть из панического страха. Он лежал на двуспальной кровати, завернувшись в теплый плед и, несмотря на плотную ткань, все равно дрожал как осиновый лист. Зубы стучали, попадали на губы, прикусывая их. Парень скинул с себя тяжелый плед и почувствовал, что вся одежда промокла от пота, влажная ткань прилипла к спине, но при этом хотелось вновь укутаться или залечь в камин. Сорен не помнил, как оказался вновь дома, ведь совсем недавно он сидел на полу в доме у своего приятеля и курил какую-то дрянь. Что было потом, он попросту не помнил, будто выпал из реальности. Но что-то подсказывало, что домой его привез Нильс. Но только вот как он его нашел? Это вопрос. Его Сорен задавал себе уже много раз. Как любовник умудрялся найти его? Нильс никогда не спрашивал, что произошло и как именно он оказался в том или ином месте, но всегда очень настойчиво просил завязать с наркотиками. Но Сорен как обычно не слушал, кивал головой, чтобы только он от него отстал, и продолжал делать так, как ему нравилось. Собственно он не мог сказать, что наркотическое опьянение приносило райское наслаждение. Истина была куда проще. Сорен так привык: не видя цели перед собой, не видя ни единой перспективы ни в отношениях с Нильсом ни в жизни в частности, он осознанно уничтожал собственную жизнь. Впрочем, ничего сверхстрашного не произошло в жизни, чтобы так бесполезно и грубо растрачивать ее. Он не знал когда почувствовал, что все не имеет смысла, что вся жизнь лишь тень его самого, а эмоции и чувства не настоящие, а только картонное подобие их. Осознание было настолько очевидным, что парень удивлялся тому, что прожил так долго. Если бы эта простая истина возникла у него в голове раньше, то он бы не задумываясь, лишил себя жизни более простым способом, нежели медленное убивание себя наркотиками. Но сейчас был человек, который питал к нему особые чувства и, несмотря на циничность и собственное чувство беспомощности, он считал, что не имеет права уйти из жизни, пока любящий человек заинтересован в нем. Было бы гораздо проще, если бы Нильс бросил его и все закончилось. Но настойчивый любовник не собирался оставлять возлюбленного, закрывал глаза на все обиды и поведение Сорена, предпочитая верить в лучшее.

Сорен еле встал с кровати, превозмогая дикую боль во всем теле, угрожающую стать приступом. В глазах то темнело, то перед взором начинали появляться яркие круги, от которых хотелось закрыть лицо руками. Длинная челка намокла от пота, выступившего на лбу, и сейчас упрямо лезла в глаза. Он пытался ее убрать за уши, но безуспешно, и пообещал себе, что если выживет на этот раз, то обязательно обрежет непослушные волосы. Сорен тряхнул головой, отчего стало только хуже, и продолжил свой путь в соседнюю комнату. Не было сил идти снова к поставщику и покупать дозу, а вот дойти до гостиной сил должно было вполне хватить. Он облокотился на косяк, чувствуя, что ноги совершенно не слушаются, колени словно выкручивают из суставов, а пятки стали невероятно тяжелыми. Только бы Нильса не было дома, - безнадежно думал Сорен, потому что точно знал, что когда ему так плохо любовник обязательно окажется рядом, будто чувствуя его состояние. И вот опять.

- Сорен! Что с тобой, детка?

В коридоре появился Нильс. Высокий статный мужчина с короткими черными волосами, в которых без труда угадывалась седина, выглядел несчастным и усталым. Увидев бледного и еле стоящего на ногах Сорена, он внимательно осмотрел возлюбленного, догадываясь, что с ним. Его встревоженный и испуганный взгляд стал спокойнее, а глаза из ярких и блестящих превратились в тусклые и жесткие.

- Мне нужно… - Сорен оттолкнулся от стены и с новыми откуда-то взявшимися силами пошел в гостиную. Уже дойдя до шкафа, он открыл нижнюю дверцу и начал искать припрятанные наркотики. Нильс стоял в дверном проеме, сложив руки на груди и ожидая скандала. Движения Сорена стали рваными, он никак не мог найти дозу. Психанув и громко хлопнув дверцей, он развернулся, садясь на пол и обхватывая колени руками.

- Где мои наркотики? – заорал он, слыша, как эхом в его голове раздается звук собственного голоса.

- Я их выбросил, - спокойно сообщил Нильс, проходя внутрь комнаты.

- Что ты сделал? – прищурился парень. - Что?

- Я их выбросил, - повысил голос Нильс.

- Будь ты проклят, гондон! – Сорен схватил попавшийся под руку журнал и швырнул в любовника. – Сколько можно уже издеваться надо мной? – неконтролируемые слезы потекли из глаз, и парень вновь швырнул в Нильса журналом.

- А сколько это дерьмо еще будет продолжаться? – Нильс закричал, быстро подойдя к Сорену и нависая над ним. – Ты, чертов наркоман, никогда не бросишь эту дрянь! И почему я должен с этим мириться? – он сказал это странным тоном, будто удивляясь тому, что он вообще делает в одной комнате с наркоманом. Об этом он задумывался часто, но всегда убеждал себя, что все хорошо. Все изменится, Сорен обязательно бросит, и они будут счастливы. Но любовник не разделял его мечты и продолжал губить свою жизнь, невзирая на то, что Нильс пытался его вытащить из трясины.

Сорен всхлипнул и с удивлением воззрился на собственную ногу, которую скручивала судорога. От боли он зарычал и сильно ударил по бедру силясь прогнать ее. Не помогло, и он ударил снова.

- Как же я хочу тебя бросить, - в сердцах сказал Нильс, наблюдая за ломкой Сорена.

- Так бросай, - вымученно прошептал Сорен и прислонился к высокому шкафу, все еще сжимая кожу на бедре, и разглядывая Нильса.

- Поверь, если бы не любил, то давно бы бросил, - мужчина вопреки своим грубым словам сел на корточки рядом с Сореном и попытался обнять. Как только он коснулся плеч любовника, то почувствовал сильную дрожь в его теле и забеспокоился еще больше.

- Я принесу тебе обезболивающее.

- Мне нужна доза, - простонал Сорен, изгибаясь, судорога нещадно сводила спину.

- Я принесу таблетку.

- Будь ты проклят… - беззлобно выдохнул Сорен ему в спину и попытался встать. Злости не было, равно как и других каких либо чувств. Было просто осознание, что скоро он загнется, если в ближайшее время не примет необходимое «лекарство».

Нильс долго пытался найти обезболивающее посильнее, но потом плюнул и взял то, что выбрал изначально. Все равно оно вряд ли поможет. Сорену необходимо было лечь в клинику, а не пить обезболивающие. Они ему как слону дробина. Нильс это знал. Он налил в стакан воды и направился в гостиную. Но там его уже никто не ждал. Окно комнаты было открыто и Нильс устало сел на пол. Он нисколько не удивился тому, что любовник в очередной раз убежал, более того он не чувствовал злость как в прежние разы. Он устал бороться, устал ждать, когда любимый человек сделает что-нибудь чтобы поддержать отношения. Но точно знал, что спустя часок другой успокоится и, вселив в себя ложную надежду, поедет искать Сорена. И обязательно найдет. Несмотря на собственные принципы и убеждения, будет продолжать тянуться к нему и удерживать рядом с собой пока не… Что именно должно случиться Нильс не знал. Но точно был уверен в том, что скоро произойдет то, что он так усиленно откладывает.

Нильс глубоко вдохнул, чувствуя невероятную усталость, мысленно проклиная себя за то, что посмел влюбиться в Сорена.  Завести отношения заведомо обреченные на нервотрепку и неминуемый разрыв было верхом идиотизма. Но бросить не мог, сколько ни пытался.

***

В голове уже изрядно шумело, перед глазами с пугающей регулярностью мелькали звездочки, но рука все равно, будто наделенная собственной волей, тянулась к стакану. Что он пил его совершенно не интересовало, главное был результат. И каково ему будет на следующее утро его тоже, естественно, не волновало, чего нельзя было сказать о друзьях, которые то и дело посматривали на пьяного парня, стараясь остановить алкогольный марафон. Не то чтобы они не знали, что Сорен был отлично подготовлен к такому времяпрепровождению, но всех пугало то, что он делал это все чаще и чаще с поводом и без.

Сорен сидел за столиком и медленно отпивал виски, стараясь сфокусировать свой взгляд на отражении на дне стакана. На него смотрели блестящие синие глаза, в которых мелькало какое-то истерическое веселье с ноткой отчаяния. Он улыбнулся отражению и откинулся на мягкую спинку дивана, смотря, как его друзья напротив шушукаются и хихикают. Над ним или ситуацией в целом ему было плевать, самое главное, что в голове наконец-то стало пугающе пусто и, можно было просто отключиться от реальности, предоставив алкоголю в крови делать свое дело. Глаза немного горели и веки становились все тяжелее, но Сорен мотнул головой и уселся, выпрямив спину, приняв неудобную позу, чтобы не заснуть. Он не участвовал в разговоре друзей и даже не слушал их, не потому что было неинтересно, а потому что в какой-то момент перестал понимать, о чем именно они говорят. Сорен слегка улыбался и отпивал маленькими глотками крепкий алкоголь, планируя заказать себе еще грамм сто пятьдесят. Он уже допил и хотел встать, чтобы пройти к бару, но его громко окликнули. Сорен вздрогнул, внезапно вернувшись в реальность, из которой он так успешно умудрялся исчезать.

- Сорен! - громкий раскатистый голос сравнимый с громом раздался в голове и парень подумал, что на секунду потерял слух. Друг, сидящий напротив, кивнул в сторону выхода из клуба, откуда угрожающе приближалась черная тень. Испугавшись, он съежился и, отвернувшись, что-то шепнул девушке рядом с собой, а потом они вдвоем вышли из-за столика, оставив Сорена и еще одного полупьяного товарища одних. Они настолько быстро ретировались, что Сорен даже не успел понять, что произошло. Он нахмурился и чуть повернул голову пытаясь понять причину столь поспешного ухода друзей. И когда его взгляд уперся в мрачную фигуру Нильса настроение, которое было и без того пренеприятным стало ухудшаться в геометрической прогрессии. Он отвернулся и растекся по столу, зная, что сейчас будут нравоучения, которые могут затянуться на час, а то и более. Парень очень сильно пожалел, что они сидят в дальнем углу клуба и музыка здесь не такая громкая, а то быть может Нильс не стал бы читать нотации. Но как назло музыка еле играла, и Сорен уже приготовился к крику или может даже к тому, что его нагло выдернут из-за стола и потащат на выход. Но ничего из этого не последовало, что немного напрягло. Он не любил сюрпризы и, когда не понимал чего-то, ему становилось неуютно.

- Может, ты погуляешь, а? – раздался недовольный и властный голос Нильса. Он просто мечтал остаться наедине со своим любовником, но пьяное тело его приятеля как нельзя некстати мешало это сделать. Сорен поднял глаза от созерцания своего теперь уже кислого отражения и взглянул на Нильса в ожидании неминуемого скандала. Нильс, потрепанный и еле сдерживающий рвущееся наружу раздражение, с неподдельным отвращением взирал на пьяного товарища Сорена, который в свою очередь не чувствовал опасность, исходившую от разозленного мужчины. Сорен опустил голову и чуть вздохнул, понимая, что «веселье» начинается. И позавидовал своим друзьям, которые ушли, не желая становиться свидетелями разборок вечно проблемной парочки.

- Может, ты посмотришь на меня? – тихий голос с угрожающими нотками разрушил мысли Сорена и парень, не раздумывая над действиями, заученным движением, поднял голову и воззрился на Нильса деланно безразличным взглядом. Как ему удалось выпроводить его приятеля, Сорену было неинтересно, важно, что дело обошлось без драки. И сейчас, сидя напротив любовника, он раздумывал над ситуацией.

Нильс выглядел сегодня не как обычно: ладони спокойно лежали на столешнице, а не сжимались бессильно в кулаки, глаза, обычно прищуренные от злобы, открыто смотрели на Сорена, на губах была смиренная улыбка, а не привычная гримаса слепой ярости. Это не то чтобы пугало, но наводило на нехорошее предчувствие. Будучи пьяным в стельку Сорен смог усесться прямо и скрестить руки на груди, всем видом давая понять, что ему не очень-то интересно, зачем Нильс пожаловал в клуб в полчетвертого ночи. Естественно, не для того чтобы пропустить стаканчик, хотя промочить горло в самом деле не мешало бы, и Сорен скосил взгляд на бар, чувствуя, что в присутствии Нильса он мгновенно трезвеет.

- Даже не смотри туда, - молвил Нильс, выжидающе смотря на парня. Он рассчитывал, что Сорен хотя бы как-то начнет оправдываться, что не пришел домой ночевать, но тупого молчания и столь бездарно сыгранной комедии о безразличии он не ожидал.

Сорен усмехнулся и уже хотел позвать официанта лишь только для того чтобы позлить Нильса, посмотреть как он отреагирует на его хамское поведение, но что-то останавливало его от этого идиотского поступка. Он сжал стакан в своей руке, дабы почувствовать себя увереннее, но это не принесло результата. Он по-прежнему не мог посмотреть Нильсу в глаза. А в следующий миг его вздернули за шкирку и безоговорочно вытащили из-за стола. Сорен даже не успел воспротивиться и не сообразил, как оказался на улице, а потом на переднем сидении машины Нильса. Впрочем, сопротивление не оказало бы никакого эффекта, Нильс бы только сильнее разозлился, и, быть может, в этот раз бы ударил, а может просто прикрикнул и толкнул в машину как сейчас. Предплечье немного болело от сильной хватки, и Сорен, нахмурившись, обиженно посмотрел на мужчину, который уселся за руль, со всей силы хлопнув дверью.

- Пристегни ремень, - Нильс положил руки на руль и посмотрел на Сорена. Его взгляд стал немного теплее, но парень предпочел этого не заметить. Он сполз с сидения и демонстративно закурил, желая чтобы от него только отстали. Он не смотрел на Нильса, но чувствовал, как атмосфера в машине мгновенно изменилась, и не в лучшую сторону. Волны злобы так и исходили от разгневанного мужчины, но он решил никак этого не выражать и, отвернувшись от любовника, завел машину. Сорен лишь еще больше надулся и, усмехнувшись, втянул едкий дым, мечтая, наконец, раствориться в нем, чтобы ничего не чувствовать. Он бы мог давно уже порвать с Нильсом, но отчего-то не делал этого, да и потом он питал к нему явно что-то большее, чем просто привязанность. Но странность заключалась в том, что Нильс сам его не бросал. Вот это было по-настоящему удивительно и невероятно, потому что поводов было уйма.

Сорен курил третью сигарету, и в салоне дыма уже становилось больше, чем кислорода, но парня, по-видимому, это совсем не беспокоило.

- Да сколько же можно уже, - взорвался Нильс и, выхватив из рук Сорена окурок, выбросил в окно и невесело засмеялся. – Хватит курить в машине.

- Хочешь запретить теперь мне еще и курить? – устало спросил Сорен, стараясь, чтобы голос не звучал так надрывно и жалостливо. Но хватило и этого. Нильс резко повернул к нему голову, быстрым движением схватил две пачки сигарет с приборной доски и выбросил в окно.

- Какого? – у Сорена не хватило слов. В их паре курил только он, чем очень раздражал своего некурящего партнера, поэтому его очень взбесило такое нахальное обращение с сигаретами. – Что? – закричал он. - Что не так? Тебя же все устраивало, что изменилось? – оба понимали, что речь идет не о выброшенных сигаретах.

- Ты изменился, - последовал краткий ответ.

Сорен открыл рот и искал слова, чтобы хоть что-то ответить, но как назло ни одной внятной мысли не было в голове.

- Я устал от этого, понимаешь. Я не могу больше, все!!! - он стукнул по рулю и поджал губы. - Мне надоело каждый раз вытаскивать тебя из твоих наркопритонов, приходить домой и видеть, как ты спишь в пьяном угаре или валяешься возле входной двери без сознания от принятой дозы, слышать, как ты воешь и лезешь на стенку, когда тебя отпускает очередное вещество или дрожать от страха и делать тебе массаж сердца, дабы вернуть тебе твою жалкую жизнь, лишь потому, что ты вновь не рассчитал свои силы. Мы оба знаем, что между мной и наркотой ты выберешь не меня, ведь так? – Нильс, говоривший все это время взахлеб, повернул голову к Сорену, желая услышать хоть какой-нибудь ответ. Но Сорен молчал, глубоко дыша и чувствуя, что алкоголь полностью выветрился из головы. Он знал ответ, но не хотел его говорить, но, как и прежде, разум заставил проговорить то, о чем он потом так ни разу не пожалеет.

- Я не изменюсь. И тебе придется или смириться с этим или… - он сознательно не договорил, стараясь отгородиться от слов, которые повисли в воздухе. Он не пытался объясниться и просто ждал, когда Нильс начнет кричать на него или, быть может, выкинет из машины на полном ходу. Но опять не угадал. Нильс резко дал по тормозам и съехал на обочину, не проронив при этом ни слова. Молча отстегнул ремень и, вытащив ключи из замка зажигания, вышел из машины. Сорен встревоженно сел на сидении и посмотрел вслед уходящему мужчине. Что все это значит? Он чувствовал, что ответ лежит на самой поверхности, но не хотел его найти. Парень вышел из машины и быстро нагнал любовника.

- Куда ты?

Нильс развернулся. Этот жест полный отчаяния и бессилия в совокупности с замученным лицом заставил Сорена остановиться.

- Я больше не могу, Сорен. Я ухожу.

- Но…Твоя машина, - он нервно усмехнулся, показывая на оставленный джип и в следующий миг поймал ключи от него, брошенные Нильсом, словно ему было совсем плевать на свою собственность. Может, так и было…

- Забирай, если хочешь, - он хотел еще что-то добавить, но не стал. Сорен сглотнул и почувствовал, что жизнь медленно, но верно становится привычно серой, такой, какой она была до знакомства с Нильсом, какой она станет после расставания с ним. Но боли как таковой не было, наверное, потому что он в мыслях уже миллион раз расставался с ним, и чувство потери стало привычным, возможно только стало более глубоким. Он знал, что уже давным-давно умер, и только Нильс хоть как-то поддерживал в нем жизнь, не давая по-настоящему сдохнуть. А ведь смерть уже столько раз подбиралась так близко, что парень чуял ее дыхание у себя за спиной, но всегда рядом оказывался Нильс и прогонял ее, позволяя пожить еще немного. Но теперь, похоже, больше некому встать между ними. Сорен медленно подошел к Нильсу и, протянув руку к нему, ухватил за рукав.

- Чего ты хочешь? – безразлично спросил Нильс, глядя на него сверху вниз.

- Хочу побыть с тобой еще немного, прежде чем ты навсегда уйдешь из моей жизни, - он сделал еще шаг в попытке приблизиться и обнять уже бывшего любовника.

- Нет, - твердо сказал Нильс и отстранил его от себя, не грубо, но уверенно, зная, что сейчас рвет все ниточки связывающие их вместе. Не было больше сил смотреть на него и Нильс, отвернувшись, зашагал прочь, слыша, что Сорен не сдвинулся с места и, скорее всего, ждет, когда он обернется. Он еще несколько раз шагнул, но уже не так уверенно, и замер. Именно в эту секунду он услышал звук удаляющихся шагов и, обернувшись, увидел, как Сорен поравнявшись с его машиной, аккуратно положил ключи на капот и зашагал в сторону парка. Это был последний шанс все исправить, но Нильс не использовал его. Мужчина прекрасно понимал, что Сорен видел его сомнение и нерешительность и самостоятельно разорвал последнюю нить их отношений. Он ушел не потому, что не хотел быть с Нильсом, а потому что не видел смысла опять мучить его, заставляя думать, что все еще может быть у них хорошо.

***

Нильс не искал способы или причины вновь встретиться с Сореном, как бы ему ни хотелось этого. Не смотря на это, причина чтобы вновь увидеть бывшего любовника сама нашла его. После столь тихого расставания, без истерик, которые так часто случались пока любовники жили вместе, без слез и проклятий, Нильс вернулся к привычному ему образу жизни, пытаясь забыть Сорена. И ему это практически удалось. Как всегда почти, потому что спустя пять месяцев после разрыва Сорен умер. Как Нильс и предполагал – передозировка. Осознанная или нет, он не знал, и честно убеждал себя, что не хочет этого знать.

О его смерти Нильс узнал от приятеля Сорена, который почему-то решил сообщить такую нерадостную весть уже бывшему партнеру своего покойного друга. Нильс спокойно выслушал невнятный рассказ о передозировке и так ничего и не сказал, потому что голос куда-то пропал. Нильс, находившийся на работе в момент этого разговора, так и не смог вернуться к своим прямым обязанностям, и весь оставшийся день просидел, уставившись в одну точку, так и не доделав работу. Пришел в себя, когда в его офисе погасили свет, и последний заработавшийся коллега ушел домой.

Стало тихо. И эта убийственная тишина приносила практически физическую боль. Темно и пусто.  Он и так знал, что лишился своего единственного источника света, когда решил порвать с Сореном. Но именно сейчас он понял, что окончательно и бесповоротно погряз во тьме, из которой выбраться уже не представлялось возможным.

Не хотелось идти в дом, где его никто не ждал. После того, как он ушел из квартиры, полностью оставив ее Сорену, вечера он предпочитал встречать в каком-нибудь ресторане, а спать в своем офисе или машине. Спустя какое-то время Нильс снял квартиру, но так и не распаковал вещи, которые забрал с  квартиры Сорена. Зачем? Чтобы они напоминали о былых временах? На несколько минут Нильс задумался, что не так уж все плохо было между ними. Да, Сорен всегда был трудным в общении, но тяжелый характер и вспыльчивая натура, которую он старался из последних сил контролировать, притягивали. С ним никогда не было скучно. Нильс рассмеялся собственным мыслям. О, да, скучать он мне не давал! Сколько раз он клялся, что завяжет, бросит, оставит все в прошлом, как страшный сон, но сила привычки всегда берет верх. А ведь он прощал, понимал и все глубже пускал его к себе в душу, понимая, что чем дольше все это идет, тем больнее становится. Им обоим. И даже непонятно кому было больнее.

Нильс закрыл лицо руками, до сих пор не веря, что Сорен, его любимый Сорен, все-таки доигрался со своими наркотиками. Нильс только сейчас начал догадываться, что парень специально играл с огнем, провоцировал смерть, дразнил ее и себя, зная, что остановиться уже никогда не сможет.

***

Нильс не помнил, чтобы Сорен зависал в своих клубах один, рядом с ним всегда вились и парни и девчонки. Мужчина даже немного ревновал поначалу, а потом понял, что ревновать нужно не к ним. Но, несмотря на довольно широкий диапазон друзей и всяческих приятелей, на его похороны никто не пришел. Нильс подозревал, что все собратья уже помянули своего товарища и валялись пьяные или укуренные где-нибудь на квартире. Не сказать, что мужчина расстроился, когда не увидел ни единого человека около могилы своего возлюбленного, но неприятный осадок все равно остался. Неужели он все же никому не был нужен кроме него? Он рассчитывал, что мать, которую Сорен не видел уже несколько лет, придет на похороны, но ее хватило только на то, чтобы заплатить за недорогой гроб и место на кладбище. И теперь в тени высоких деревьев Нильс стоял, крепко сжимая в руке одинокую гвоздичку, и трепетно смотрел на надгробие. Хотелось подойти, погладить его, надеясь, что тепло его рук сможет почувствовать не только кусок холодного камня, но и почивший. Ему это не надо, - промелькнула мысль. Никогда не было нужно. Или просто ты недостаточно хорошо старался сделать его счастливым, что он предпочел тебе алкоголь и наркоту? – ехидно прокомментировал внутренний голос. Вопросы, вопросы, вопросы. А ответов как не было, так и нет. А так хотелось бы задать их Сорену и попытаться разобраться. Но поздно, как и все в его жизни.

Мужчина еще долго стоял над могилой Сорена, прежде чем положить цветок и уйти. Ноги не слушались, и он не помнил, как очутился в придорожном баре. Напиться и забыться оказалось весьма привлекательной идеей, и Нильс погрузился в блаженное забытье. Он еще не знал, что это будет его единственным занятием каждый год в день смерти Сорена. Всегда и всюду уверять себя, что он мог все исправить, что мог удержать его, давать себе ложную надежду на прощение, и только в день смерти любовника каждый чертов год, напившись в хлам, признавать, что сделал все правильно. Сорен мог жить только так, и конец их отношений был бы именно таким. Нильс проговаривал про себя всю правду, о которой никогда не смел даже думать в трезвом состоянии и не заметил, как она стала для него молитвой, прощением хотя бы на один день в году.

А на следующий день он по-прежнему тешил себя надеждой, что все могло быть иначе.

  • Автор: Рыжий Гусь
  • Название: Когда мертвые птицы поют
  • Бета: Hackneyed
  • Пэйринг: Нильс/Сорен
  • Жанр: Слэш, Романтика, Драма
  • Рейтинг: NC-17
  • Размер: Мини
  • Описание:

    Чтобы оставаться живым, ему нужно было чувствовать близость любимого человека. Привязаться к нему и неосознанно привязать к себе, чувствуя, что только рядом с ним появляется желание жить. Зная, что в душе уже давно умер, он продолжает жить только ради этих сомнительных минут счастья, которые закончатся не по его воле, равно как и начались. 

  • Дисклаймер: Все принадлежит автору. Для сайта Yaoi Sanctuary разрешение получено, по всем другим вопросам размещения обращайтесь лично к автору.

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте свой комментарий

  1. Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 3)
Share Your Location
Введите текст с картинки. Не разобрать?