Суббота, 21 мая 2016 14:04

Рыжий Гусь - Я приглашу на танец память

Читать онлайн

Глава 1. И снова в путь.

В комнате стояла гробовая тишина, в которой нетрудно было угадать гневное сопение. Двое мужчин сверлили друг друга взглядом, но пока никто не рискнул вновь нарушить молчание. Один выглядел несколько виноватым и испуганным, второй был просто возмущен.

- То есть ты позвал меня к себе в три часа ночи, чтобы сказать, что тебе плохо? – Ней развел руками и вытаращил глаза на своего лучшего друга, пытаясь понять, шутит тот или нет. Но Арий не шутил. Он потупил взгляд и скорбно молчал, как бы извиняясь за свой поступок. Разумеется, это был не первый случай, когда он звонил другу и просил срочно приехать к нему, словно от его визита зависела жизнь. А Ней верил, поверил и в этот раз, подумав, что с Арием случилось что-то действительно ужасное и нужна его помощь. Как выяснилось, все было не так уж плохо, жив-здоров, помирать не собирается. Ней хотел было выразить весь свой гнев и раздражение посредством ругательств, но передумал, видя, что Арий молчит и не намерен продолжать разговор.

- Ну, что опять у тебя случилось? – уступил Ней, решив подбодрить Ария, дабы он уже рассказал суть проблемы, и можно было бы спокойно ехать домой. Но то, что он услышал от Ария, свидетельствовало о том, что, скорее всего, он задержится у друга до утра, причем компания их скоро пополнится двумя, а то и тремя бутылками крепкого алкоголя. Ней устало сел напротив Ария и принялся слушать. Они сидели в гостиной, как обычно, только сейчас Арий выглядел очень уж беспомощным и жалким.

- Ты помнишь, почему от меня ушла вторая жена? – он взглянул на Нея, надеясь, что он помнит.

- Стараюсь забыть, хотя, знаешь, такое не забывается. Скандал такого масштаба я больше никогда не наблюдал. Очень жаль, что я стал свидетелем того безобразия, - Ней закатил глаза и поджал губы, ему явно было противно вспоминать прошлое. Но, к сожалению, он помнил все подробности того вечера. Лина была вспыльчивой женщиной, нетерпящей соперничества в любом его проявлении. Ее ревность сводила Ария с ума, и он подумывал развестись, чтобы уже спать спокойно, не боясь, что жена будет всю ночь искать признаки его измен, шаря по карманам и в его ноутбуке. Воображаемых, конечно, измен. Ней знал, что Арий никогда не изменял ей. Но Лина умудрилась устроить сцену из-за старых фотографий Ария. На них был сам Арий и его друг детства. Этих фотографий было может немного больше, чем должно было бы быть, и возможно на некоторых они уж слишком явно демонстрируют свои близкие отношения, но невооруженным глазом это сразу не поймешь. Ней все знал о друге, и когда Лина бросила в лицо мужу стопку снимков, Арий посчитал, что это снова ее заскок, и он отделается легкой ссорой, но не тут-то было. Женщина кричала, махала руками и грозилась разорвать фотографии. Вот тут и прокололся Арий. Он спокойно собрал снимки с пола и бросил на жену такой взгляд, от которого самому Нею стало не по себе. А дальше последовала перепалка, по ходу которой у Ария кончилось терпение, и он в порыве гнева сообщил своей супруге, что он всегда был влюблен в друга детства. А когда она назвала его «чертовым пидорасом», он не попытался ее переубедить. И тогда Лина переключилась на Нея, обвиняя и его во всех смертных грехах заодно. Ссора быстро перетекла в скандал, сопровождающийся битьем посуды, ваз, и всего что могло в принципе разбиться. В конце концов, Ней разнимал уже дерущихся супругов, боясь, как бы они по-настоящему не поубивали друг друга. Арий был в ярости, и Ней больше переживал за Лину, хоть она и была не из робкого десятка, но все же женщина. Но получив от нее по лицу, Ней выругался и вытащил ее из комнаты. Заперев в кухне, он взвалил на плечо побитого друга и удалился в ближайший бар. После такого «милого» выяснения отношений и ввиду неожиданно открывшихся обстоятельств ни о какой совместной жизни не могло быть и речи. Ней искренне надеялся, что Арий перестанет валять дурака и найдет себе нормального партнера, не психованного, уравновешенного и без разницы какого он будет пола.

Арий перестал валять дурака, но проблем от этого не убавилось. Нынешний партнер был той же Линой только мужского пола.

- Так вот, если Лина просто догадывалась о моем темном прошлом, которое все-таки всплыло, то Ричи сразу прекрасно все понял, - вывел из воспоминаний Арий своего друга.

Ней сдвинул брови, соображая, что же произошло между его лучшим другом и его нынешним любовником.

- Я снова решил посмотреть эти фотографии, - он поднял газету с журнального столика, который стоял перед ним, и взору Ней предстала кучка разорванных фотографий. - Я думал, что Ричи уже спит, а мне в последнее время что-то совсем не спится ночью. Я много думаю о прошлом, и вот сегодня меня опять накрыло. А он видел, как я ушел и, наверное, слышал, как я говорил сам с собой. А потом…

- Арий, ну ты как ребенок, ей богу! Странно, что ты отделался только разорванными фотографиями.

- Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросил он.

- А то, что твой дружок ничем не отличается от твоей бывшей жены. Кстати, где он? – Ней напрягся, ища глазами Ричи.

- Его нет здесь. Он даже не орал, просто разорвал их в клочья, говоря, что не в первый раз видит, как я плачу над ними. Ричи считает, что они для меня намного важнее, чем он.

Ней мысленно вздохнул, надеясь, что Ричи действительно ушел и в ближайшее время не собирается возвращаться. Но что-то его все равно беспокоило. Ричи был всегда подозрительным и нервным, но все же более симпатичным, чем Лина, и Ней с трудом мог поверить, что парень просто ушел. Впрочем, если Арий так уверен, что все уже позади, то стоит тоже поверить. Он не хотел разбираться сейчас в душевных терзаниях своего друга, и поэтому усиленно думал, что сказать, чтобы поскорее уйти. Его размышления прервали весьма беспардонным способом. Громкий хлопок двери и затем дикий крик, который наверняка слышали на другом конце города, напугал Нея и ввел в ступор Ария. Ричи вернулся и, кажется, собирался устроить скандал со всеми вытекающими. Ней вздрогнул от внезапного шума и повернул голову, чтобы встретиться с разгневанными глазами обманутого любовника. Парень был пьян и видимо очень хотел разбирательств, судя по его вызывающей позе и сверкающим глазам. Арий же сидел как окаменевшее изваяние и взирал на любовника.

- А почему это я должен уходить? – проорал Ричи, сверля Ария злым взглядом пьяных глаз. – Я, между прочим, такой же владелец этой квартиры, как и ты, так что не думай…

Он замолчал, видимо потеряв нить своей мысли и глупо уставился на Ария.

- Ричи, мне жаль что я… Прости.

- Заткнись нахрен! – взревел парень, подскакивая к Арию в слепом желании придушить его. – И катись отсюда! Я ненавижу тебя, и тебя, кстати, тоже! Я всегда знал, что ты не такой, каким кажешься на первый взгляд. - Ричи повернулся к Нею и недобро посмотрел на него, но потом его внимание вновь переключилось на Ария. - Надо же! Я только за порог, а ты уже к себе мужиков водишь!

От такого заявления Нея аж перекосило. Он открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но Ричи отмахнулся от него, как от назойливого насекомого. Ней просто не нашел нужных слов, чтобы поставить наглеца на место. Становиться свидетелем семейных разборок стало его пагубной привычкой. Неприятно, особенно когда тебе приписывают всякие нехорошие делишки и обвиняют в порочности. Что у Лины, что у Ричи был какой-то пунктик насчет Нея, оба считали, что это он по какой-то нелепой случайности затащил Ария в голубую яму. Это странно, потому что сам Ней был натуралом и никогда не был замечен в связях с парнями. К сексуальным меньшинствам относился спокойно, считая, что они такие же люди, как и он сам.

- Ричи, не смей оскорблять моих друзей! – встал Арий, заводясь. – Ней мой друг и не более того.

- Ага, как же! Ты столько о нем рассказывал мне, что у меня сложилось впечатление, что ты принимаешь его больше, чем просто за друга, а потом выясняется, что, оказывается, ты влюблен в своего дружка детства. Молодец, ничего не скажешь. Хорошо устроился между всеми нами! Сразу с троими крутишь, как это похоже на тебя! - он заломил руки в отчаянном жесте, в глазах стояли слезы, и он всеми силами сдерживался, чтобы не ударить Ария от обиды и горя.

- Прости, Ричи, я должен был раньше сказать.

Звонкая пощечина и Арий уселся обратно на диван, в недоумении прижимая ладонь к ушибленному месту. А Ричи в свою очередь смотрел на него уничтожающим взглядом, решив прожечь, видимо, в нем дырку.

- Будь ты проклят, Арий, вместе с этим ублюдком, - он бросил быстрый взгляд на клочки снимков. - И ты тоже, я надеюсь, будешь гореть в аду, - он посмотрел на Нея, который округлил глаза от такого пожелания. – Я искренне надеюсь, что ты будешь несчастен и никогда не найдешь то, что ищешь, - это пожелание было адресовано Арию и сказано таким тоном, в котором несложно было прочитать скрытый подтекст. «Желаю тебе долгой и мучительной смерти» - именно это хотел сказать Ричи, но почему-то не сказал.

Арий вновь встал с дивана, но уже не так уверенно, с молчаливой мольбой во взгляде и с тоской глядя на бывшего любовника. Он знал, что заслуживает этих слов и возражать не собирался. Но они как бритва резали сердце, загоняя в угол, заставляя вспоминать прошлое. Он не дослушал, что там еще говорил Ричи и шагнул к выходу из комнаты. Ней пошел следом и на пороге Арий все же обернулся.

- Прости, Ричи, - в третий раз тихо сказал он и вышел из квартиры. Ней шел следом, надеясь, что на сегодня сцен больше не предвидится. Его мозг просто не вынесет еще одного такого взрыва эмоций. Тяжело наблюдать как некогда счастливые люди становятся несчастными и разбивают друг другу сердца в считанные минуты, не жалея, не считаясь с чувствами, желая лишь только выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Он задумался ненадолго, пока не услышал тихий и спокойный голос своего друга.

- Я сволочь. И я не должен поступать так с людьми.

Ней остановился недалеко от друга, смотря ему в спину. Он специально не стал обходить его, чтобы взглянуть в глаза, боясь увидеть в них нечто страшное и обреченное. Он не умел утешать, но этого требовала ситуация.

- Пойдем, - он положил свою ладонь ему на плечо и потянул в сторону ближайшего ночного кафе. Арий, кажется, был в прострации и не слышал реплики Нея. Он заплетающимися ногами шел по асфальту, глядя пустыми глазами на тротуар. Очнулся он от необъяснимого ступора только, когда отхлебнул горячий кофе и почувствовал, как яркая волна обжигающего напитка прошлась по телу.

- Самое печальное, что я его никогда не любил, - будто бы не делая перерыв, продолжил он. Ней молча смотрел на друга, считая, что необходимо менять тему.

- А что с теми фотографиями? Не боишься, что он их остатки сожжет или еще хуже спалит вашу квартиру заодно?

- Пусть делает, что хочет, - безразлично откликнулся Арий. – Ильга – он друг детства, я рассказывал тебе о нем, помнишь?

- Я-то помню, вот только не понимаю, почему ты все еще его любишь? Прошло ведь столько лет… - проговорил Ней, отпивая свой кофе.

- Я уезжал от него, чтобы учиться в другом городе, но я обещал, что вернусь. Но так и не вернулся, струсил, посчитал, что я ему не нужен, что ему и без меня будет хорошо. Тем более, что он никогда не писал, что скучает. Но я все исправлю. Я решил поехать к нему! Прямо сейчас!

Глаза Ария были настолько безумны, что Ней даже подавился кофе и помотал головой, словно выбрасывая из ушей только что услышанные слова.

- То есть ты хочешь поехать к возлюбленному своего детства и юности спустя почти двадцать лет? – недоверчиво переспросил он.

- Да, а что такого? – казалось, Арий зарядился оптимизмом, и сейчас по нему нельзя было сказать, что несколько минут назад он расстался со своим любовником. Выглядел он серьезным, возбужденным и несколько взволнованным, но его взгляд – прямой, выразительный с искорками безумного веселья вселял надежду даже в Нея. Он усмехнулся, считая, что идея бредовая, а что еще могло родиться в воспаленном мозгу дражайшего друга, Ней и представить не мог, и не хотел.

- А ты хоть знаешь, где он живет сейчас? – задал он первый вопрос, который всплыл в его голове.

- Не знаю, но узнаю обязательно. Понимаешь, Ней, я всю свою жизнь прожил неправильно и не с теми людьми. А ведь моя половинка была так близко, стоило только протянуть руку и коснуться этого счастья, а я, как обычно, потерял все, что имел. Но я исправлю все. Я уверен, что все получится, Ильга, может, и забыл меня, но я должен сказать ему, что я вернулся. Вернулся к нему, - Арий улыбнулся и посмотрел в окно, на тихую ночь, которая очень не сочеталась с неуместно бурным настроением. - Изначально поступив неправильно, я спровоцировал цепочку ошибочных действий, которые продолжались до сегодняшнего дня. И теперь точка. Я начинаю сначала. Гораздо легче построить что-то новое, чем сто раз исправлять старое, пытаясь привести его в божеский вид. Я не хочу больше смотреть в зеркало и проклинать себя за ошибки прошлого. Я не хочу больше рыдать над снимками своего счастливого времени, не хочу больше думать «как бы было, если…».

Ней слушал и понимал его. Уж слишком правильные мысли излагал его друг, и говорил он явно от чистого сердца, искренне, стараясь выговориться. Он тепло улыбался ему, радуясь, что старина Арий наконец-то решился жить своей жизнью, а не стереотипами о ней. Все же он всегда знал, что Арий не на своем месте. Его всегда что-то тревожило, видимо обещание данное Ильге мешало и терзало душу, не давая спокойно жить, но сейчас Ней был уверен, что не все так просто. Не обещание его беспокоило, а сам Ильга. Иногда даже долгие годы в разлуке не помогают забыть свою первую любовь, особенно если ты сам не хочешь этого. Идя против собственного сердца, основываясь только на решениях расчетливого мозга, Арий естественно попал в собственную ловушку. Но менять что-то было поздно и страшно. А стоило жизни еще больше опуститься на дно, как он понял, что тогда было не поздно. Не поздно и теперь, стоит только встать и пойти реализовывать свои мечты, не боясь оценок общества и, в первую очередь, не слушая крики собственного разума, потому что чаще всего он является самой большой преградой к достижению цели.

- Ней, ты меня слушаешь? – пристальные глаза, казалось, заглядывали прямо в душу.

- Да, я с тобой согласен, Арий. Хотя и идея твоя несколько бредовая. Но я поддержу любое твое решение. Однако, я считаю, - Ней удобнее уселся на стуле и как можно убедительнее продолжил, - тебе стоит обдумать свое решение в более спокойном состоянии, ты сейчас на нервах.

Ней договорил и уже нутром чувствовал непокорный и взвинченный взгляд друга. Тот, кажется, старался сдержаться, чтобы не обругать его, но лишь вздохнул и мягко улыбнулся, но слова, сказанные им, неимоверно отличались от весьма обворожительной улыбки.

- Ты что, думаешь, что я несу околесицу? Это не бред – это моя чертова несчастная жизнь, которую я собираюсь менять. И мне плевать, что ты там думаешь по поводу необдуманных решений! – Арий даже привстал со своего места и навис над другом, говоря своим властным и отчаянным тоном слова, о которых спустя минуту пожалеет.

Ней почему-то никак не отреагировал на столь нелестные слова. Может потому что уже оправдал их, а может, потому что привык к такому поведению Ария. Он даже снисходительно улыбнулся, когда Арий плюхнулся обратно на стул и уперся взглядом в свою пустую чашку.

- Ней, прости. Но пойми, что это не внезапное решение, это долгое и упорное движение к цели, и, к сожалению, я только сейчас чувствую, что смогу ее достигнуть.

- Не парься, все нормально. Я уверен, что у тебя получится. По крайней мере, я не помню, когда в последний раз у тебя что-то не получалось, я не беру во внимание твою личную жизнь, в этом деле у тебя одни косяки. Ты найдешь Ильгу, а что потом ты будешь делать?   

- Потом? – Арий был в замешательстве. – Ну как что, я постараюсь наладить с ним потерянные отношения. Я так долго ждал этого, и только сейчас с уверенностью могу сказать, что он тот единственный человек, с которым мне бы хотелось прожить жизнь, - уверенно произнес он, полностью веривший в свои слова.

Ней закусил губу, искренне жалея его. Трогательная история его любви глубоко засела у него в душе, заставляя испытывать практически то же отчаяние, что испытывал сам Арий. Но только почему-то в нем не было того оптимизма, а как раз наоборот. Легкая грусть и ощущение, что все пойдет наперекосяк терзало Нея, но он посчитал, что это просто его опасения за Ария, который так отчаянно рвется изменить свою жизнь.

***

- Тук-тук, - тихо произнес Ней, ступая на порог квартиры Ария. Был полдень, в квартире было оглушительно тихо, что несколько насторожило Нея. Но он посчитал, что лучше услышать тишину, нежели крики и, осмелев, быстрее прошел в гостиную. Расставшись с Неем глубокой ночью, Арий все же решил пойти ночевать в свою квартиру, нисколько не волнуясь о том, что повстречает там бывшего любовника. И, по всей видимости, все же повстречал. На полу валялись осколки битых бутылок, клочки фотографий и масса мусора. Однако Ней, несомненно, обрадовался, увидев вполне живого Ария, лежащего на диване в обнимку с бутылкой виски. Быть может, алкоголь немного притупил его желание ехать на край света и искать Ильгу. Он присел на краешек кресла и уставился на спящего друга. Арий, будто чувствуя его взгляд, вздрогнул и разлепил покрасневшие глаза.

- Кто здесь? – хриплым голосом поинтересовался он. Увидев напротив себя смеющиеся глаза Нея, охнул и упал на диван обратно. - А я уж подумал, что это Ричи вернулся. Еще одного скандала моя голова сейчас не выдержит.

- Ричи вообще мало кто выдержит, а с похмелья так вообще никто, - спокойно ответил Ней, рассматривая кучку разорванных фотографий.

- Это да… Ней мне нужно найти Ильгу.

Ней напрягся. Он не думал, что Арий вот так сразу перейдет к делу, что уж там он вообще считал, что друг не вспомнит вчерашний разговор и свое желание искать друга детства. Однако Арий был настроен решительно, его оптимизм за ночь никуда не делся, и Ней решил, что просто жизненно необходимо делать ноги, иначе инициативный мозг друга и его приплетет к делам. Он уже дошел до выхода из комнаты, как услышал серьезный голос с нотками угрозы.

- Ней, я хочу, чтобы ты поехал со мной.

Ну, только этого не хватало. Ней скорчил гримасу, жалея себя, словно, он был самым несчастным человеком на земле, но все же повернулся.

- Ты же не собираешься таскать меня с собой, пока ищешь своего дружка?

- Вот как раз собираюсь. Ней, мне плохо, мне нужна помощь, а кроме тебя у меня никого нет.

Довод был непрошибаемым и Ней это знал. Знал, что у Ария больше нет близких друзей, знал, что только с ним он чувствовал себя спокойным и свободным. На момент Ней подумал, что если бы он был геем, то они с ним были бы идеальной парой. И сейчас, когда другу необходима была помощь, он не мог просто уйти. Это было бы безнравственно и не по-человечески. Смирившись со своим положением, он вернулся в свое кресло и задал интересующий его еще с прошлого вечера вопрос.

- Почему ты не вернулся тогда к нему?

Вопрос в лоб, но Арий не растерялся и, помедлив всего секунду, ответил.

- Я боялся. Ты многого не знаешь про Ильгу и меня, - он облизал губы, не зная с чего начать. Его глаза стали печальными, а брови сдвинулись, казалось, он сердится сам на себя за слабость. Или стыд.

Ней предпочел не заметить этого и протянул руку к клочкам фотографий, которые все еще валялись на столике. Он начал раскладывать их как паззл, пытаясь собрать снимок воедино. Хотя бы один. Ему внезапно захотелось узнать, как выглядит тот человек, ради которого Арий собирается кататься по миру.

- Я никуда не тороплюсь, - наконец сказал он, разглядывая незнакомое лицо на фотографии. Черные волосы до плеч, сонные синие глаза и еле заметная улыбка были довольно привлекательными, и Ней улыбнулся, убедившись, что у Ария все-таки хороший вкус. - Расскажи, что там у вас случилось, чтобы я был в курсе дела, раз уж я вынужден быть твоим спутником на этом нелегком пути.

Арий поднял на него посветлевшие глаза, в которых была благодарная улыбка и, вздохнул, чувствуя шаткую уверенность.

- Ильга был не совсем здоров.

Арий чувствовал, что должен рассказать другу, но воспоминания о прошлом были хоть и не очень отчетливыми, но при этом не менее болезненными.  Будучи еще подростком, он понял, что питает к Ильге не только дружеские чувства. Это нисколько не пугало, но признаваться ему он боялся, поэтому тщательно планировал, как и где произойдет столь важное для него событие. Он подсознательно ощущал, что Ильга тоже к нему не равнодушен, это вселяло уверенность и надежду. Однако он был полностью уверен, что Ильга никогда ему не скажет ничего подобного.

Ильга был застенчивым, хрупким и болезным парнем с пороком сердца и еще букетом заболеваний, о которых сам Арий толком не знал. Он был частым гостем больниц и практически все свободное от больничных палат время проводил в компании книг. Его одиночество иногда скрашивали близкая подруга, которая училась с ним и сам Арий. Его единственными постоянными спутниками были вечная слабость, мигрень, боли в суставах, не позволявшие ему жить полноценной жизнью. Передвигаться он мог, но на небольшие расстояния, поэтому чаще всего просто сидел во дворе в кресле и читал книги. Несмотря на свою ущербность, Ильга не озлобился на мир, напротив, был излишне покладистым во всех отношениях, говорил напрямую, чего хочет, не боясь последствий. В этом как раз Арий и уступал Ильге. Он очень долго не мог решить для себя - стоит ли признаваться другу или нет. И вот когда он уже набрался смелости, Ильга его опередил. Признание из его уст прозвучало неожиданно и весьма просто. Арий был ошеломлен и банально испугался. Испугался собственных чувств, его чувств, осуждения со стороны родителей и друзей – эти мысли, никогда не посещавшие его голову, очень быстро укоренились и заставили позорно скрыться с глаз Ильги. А ведь он еще долго смотрел вслед убегающего Ария печальными, полными скорби глазами, не в силах даже заплакать. Ильга уже тогда понимал, что Арий никогда не сможет быть с ним. В груди противно заныло, голова чуть закружилась, и Ильга нахмурился, стараясь прийти в себя. Понимание было болезненным, и он решил, что никогда не позволит навязываться Арию. Даже если придется всю жизнь прожить одному.

Арий ругал себя за свой поступок. Дойдя до дома, он уже сотню раз проклял себя за нерешительность и трусость. Столько репетировать свою речь, столько думать над этим, чтобы в итоге позорно сбежать. А что же подумает о нем Ильга? Не иначе, как трусом назовет при встрече. Он бесился еще больше, но поделать ничего не мог. Кое-как промаявшись ночь в неудобной постели в раздумьях и самоуничижительных речах, он наконец-то решил пойти к Ильге объясниться. Благо они жили рядом, и дорога до его дома заняла не больше десяти минут. Он дошел до двухэтажного кирпичного дома, прошел по лужайке и постучал в дверь. Ее долго не открывали, и Арий подумал, что слишком рано пришел, и что все еще спят. Но потом дверь все же открыли. На пороге стоял Джон - дядя Ильги. Он выглядел удрученным и немного сердитым, что показалось Арию странным, потому что всегда был веселым и жизнерадостным. Арий встревожился, а когда дядя Джон завел его в дом и горестно вздохнул, то вообще запаниковал. Дядя Джон нехотя рассказал ему, что ночью у Ильги случился очередной сердечный приступ, и его увезли в больницу. Естественно Арий умчался к нему, чувствуя непомерную вину, будто его поступок послужил, возможно, косвенно, но причиной недуга Ильги.

- Ты ему признался… - молвил Ней.

- Разумеется. Но…

- Но что? – уловил неуверенные нотки Ней.

- Но то, что Ильга с тех пор очень редко выходил из дома, потом его частично парализовало - у него отказали ноги. Он все время проводил дома в своей постели и, знаешь, его самочувствию стоило желать лучшего. Я не знаю точно, что у него была за болезнь, но как я понял что-то не угрожающее жизни. Болезнь не прогрессировала, и Ильга, став инвалидом, мог передвигаться только в кресле. Я бросил все силы, чтобы быть ближе к нему, но чувствовал, что он все больше замыкается в себе, даже несмотря на мое внимание к нему и заботу. Я был полностью поглощен отчаянием и винил себя в том, что не могу помочь ему. Было ощущение неуловимой преграды между нами, словно он боялся чего-то. А он просто жался ко мне и молчал. Это были счастливые дни для него, я уверен, ведь только рядом со мной он начинал улыбаться. А для меня это были не просто счастливые дни – это было счастье смешанное с непереносимой болью, которую не хотелось прекращать. Я был готов остаться с ним, но все чаще замечал, как он смотрит на меня в ожидании чего-то. Он стал таким ранимым, таким беззащитным, что, казалось, дунь на него, и он рассыплется. А тут еще я с новостью, что уезжаю в другой город учиться. Ты бы видел его глаза… Столько боли в его глазах я никогда не видел, однако в них было и какое-то другое чувство, будто он ожидал, что я его брошу. Он так долго смотрел на меня и молчал, что я растерялся и не знал, что сказать. Я видел, как он через силу улыбается и говорит, что я правильно поступаю, уезжая получать высшее образование. Сколько сил ему потребовалось, чтобы сказать это, только богу известно. Я готов был прибить себя за бездушие к своему другу и возлюбленному. Я был готов поддерживать связь и вернуться к нему, как только закончу учебу. Но мы так и не поговорили об этом. Ильга стал еще более замкнутым и говорил редко, лишь только улыбался и прижимался ко мне ближе в слабой попытке побыть со мной дольше. Мне было больно от осознания того, что я оставляю его одного. Но я обещал ему вернуться.

- И? Я так и не понял, почему ты не вернулся…

- Да потому что я испугался. В который раз. Мы переписывались, долго переписывались, но ни в одном письме он не попросил вернуться, не показал, что ждет меня, никогда не писал, что скучает или любит меня. И я струсил. Я подумал, что он не хочет быть со мной. Мы общались, как друзья, но письма становились редкими, и вскоре наша переписка сошла на нет. Я винил себя, чувствовал, что не хочу бросать его, но жизнь большого города поглотила меня. Работа, деньги, поездки, связи, так и пошло. И вот что из этого вышло.

- Так бы и сказал, что не хотел просто нянчиться с ним, - жестко сказал Ней, уловив в сказанном скрытый смысл. Арий вздрогнул и испуганно посмотрел на него. – Ты взрослый здоровый парень с хорошей работой, с энергией, бьющей через край, с мешком денег за плечом – неужели ты бы вернулся к несчастному парню, который был прикован к инвалидному креслу, которому нужен уход и твоя любовь, ласка и покой. Разумеется, ты предпочел погулять, пожить полноценной жизнью, благоразумно позабыв свою первую любовь, боясь, что он сломает твои идеалы о счастливой жизни. Ведь твои амбиции были до небес, и только сейчас ты понял, как ошибался.

Ней говорил четко, громко и понимал, что правда режет слух не только Арию, но и ему самому.

- Ней, не надо так, - грустно и тихо попросил Арий, закрывая ладонью лицо. - Мне и без того больно.

- Но это правда, ведь так? – Ней не хотел грубить, он лишь желал прекратить этот неприятный разговор.

- Отчасти. Я боялся, что он разлюбил меня, и то, что он будет чувствовать себя неполноценным рядом со мной и только будет больше страдать от этого. Я же говорю тебе, он никогда не говорил мне что любит, мы общались как друзья. Ты не представляешь, как мне было больно, когда я все же бросил учебу и поехал к нему.

- Так значит, ты вернулся…

- Его там не было. Дом был пуст, соседи ничего толком сказать не могли. Вроде переехал, но неизвестно куда. Я пытался связаться с ним или дядей Джоном, но все без толку. Короче, я вернулся назад, восстановился в университете и продолжил жить дальше, гадая, где Ильга и что с ним. Я был почти уверен, что он просто решил переехать, чтобы я его не нашел. Все же хреновый из меня любовник, раз от меня сбегают, да так, что я потом найти не могу.

- Так я не понял, где же ты собираешься его искать, если он там больше не живет, а зацепок у тебя нет? – Ней был ошарашен.

- Ну, это тогда у меня не было никаких зацепок, тем более я был чудовищно подавлен неудачей и предпочел бросить поиски, даже не начав их, а сейчас я полон решимости и зацепок у меня предостаточно. У Ильги есть старший брат, он живет на окраине Страсбурга – это где-то во Франции, я его плохо знаю, видел пару раз и только. Есть родители, живущие в Праге, им я, кстати, звонил тогда, но со мной не стали говорить, сказали только адрес своего старшего сына. Так же есть близкая подруга, с которой он учился в школе, ее зовут Николь. Я ведь тогда уехал в институт на подготовительные курсы, даже не закончив школу. Родители остались в Польше, и мама вроде как общалась с отцом Николь, это потом они уехали, как и я. Но к Николь я поеду в последнюю очередь, потому что она переехала, я думаю, а куда именно может знать только моя мать. А с мамой общаться у меня нет никакого желания. Но если ничего не получится, то Николь необходимо будет найти, возможно, она что-нибудь знает. Если тогда я не удосужился поехать искать его, то сейчас я готов бросить все силы на это. Я найду его, во что бы то ни стало.

- То есть ты хочешь объехать полмира, собирая информацию?

- Да, ты ведь мне поможешь? – Арий сделал умоляющие глазки. Ней не стал ничего говорить и просто кивнул. Ему было уже просто интересно, чем закончится все это.

Глава 2. Прага.

- Я надеюсь, что мы тащились через всю страну не для того, чтобы сидеть в машине?

Ней был уставший и несколько встревоженный поведением Ария. Он запрокинул голову на подголовник и полуприкрытыми глазами взирал то на Ария, то на дом, к которому они подъехали два часа тому назад. Арий же был спокоен, по крайней мере, внешне, сидел тихо и внимательно разглядывал фасад дома, будто вознамерился прожечь в нем дыру. Он ничего не говорил и не отвечал на вопросы Нея, чем очень раздражал своего спутника.

Дом представлял собой двухэтажный коттедж с массивной дубовой дверью, широкое крыльцо, на котором стояло кресло-качалка, рядом столик со стопкой книг. Прямо перед крыльцом расстилался великолепный газон, в клумбах росли лилии самых различных расцветок, а рядом с ними стояли две будки, в которых мирно спала пара собак, аккуратный забор, возвышающийся перед домом, ласково обнимали вьючные растения с мелкими цветками. Красивый дом притягивал взгляд, а наличие цветов и животных придавало ему некий уют. Арий со слабой улыбкой разглядывал его, то погружаясь в раздумья, то ерзая на сидении, будто собираясь двинуться в путь. Он не помнил родителей Ильги, но почему то был уверен, что даже если они его не вспомнят, он все равно поговорит с ними и попытается узнать необходимую ему информацию. Надежда на то, что он найдет Ильгу, разгоралась внутри, и Арий вновь улыбнулся, представляя, как вновь увидит своего возлюбленного.

- Так что мы пойдем туда или будем всю ночь глазеть на него? – Ней нервно закурил и открыл окно, вдыхая вечерний воздух. Весна была в самом разгаре, снег сошел, но ближе к вечеру все еще становилось холодно.

Арий ничего не ответил и вышел из машины. Старенький автомобиль они взяли в прокате, как только прибыли в столицу Чехии.

- Решился-таки, - констатировал факт Ней.

Арий улыбнулся и медленно пошел к калитке. Две собаки, сидевшие в будках, залаяли, но не вышли. Арий не обратил на них внимания. Он нервничал, но вместе с этим безумно радовался, что наконец-то прибыл в место, где возможно знают местоположение Ильги. Он постучал в дверь и выдохнул, чувствуя, как вспотели ладони и похолодели кончики пальцев. За дверью была тишина, но позже он услышал тихие шаги в коридоре и подобрался, думая, как поприветствовать семью Ильги. Дверь отворилась и на пороге возникла высокая женщина в коротком халате, ее каштановые волосы были уложены в прическу, словно она собиралась на вечеринку, ее глаза были ярко подведены черным карандашом, а губы сложены в полуулыбку.

- Здравствуйте, - выдавил из себя Арий, когда уже молчать было некультурно, но женщину почему-то не особо смущала заминка гостя. Она разглядывала двух визитеров и по-прежнему улыбалась.

- Чем могу помочь? – спросила она, постукивая ноготками по двери.

- Вы, наверное, не помните меня… Меня зовут Арий. Я друг детства вашего сына - Ильги.

Арий был уверен, что сейчас услышит что-то типа «вы ошиблись домом» или «я не хочу с вами разговаривать», но этого не случилось.

- О, я вас плохо помню, но определенно в вас есть что-то знакомое. Проходите, - женщина шире открыла дверь и впустила поздних визитеров. – Пожалуйста, проходите в комнату.

Она указала на длинный коридор и комнату в конце него. Ней и Арий пошли за хозяйкой, довольные, что смогли найти общий язык. Она открыла перед ними дверь, приглашая войти. Ней зашел первый и остановился, увидев на диване огромного серого дога.

- Не волнуйтесь, она очень радушная, - заверила женщина. – Я сейчас вернусь.

Ней хмыкнул и зашел в гостиную, кажется, не особо опасаясь пса, протянул руку к догу и на удивление обнаружил, что он действительно не опасен. Собака обнюхала протянутую руку и осторожно лизнула. Арий же с опаской прошел следом за Неем, готовый в любую секунду рвануть на улицу. Огромный пес внушал страх, и Арий чувствовал себя неуютно. Решив отвлечься от собаки, с которой общался Ней, он обратил внимание на комнату. Диван, на котором сидели дог и Ней, был крохотный, и, видимо, предназначался только собаке, рядом с ним была пара кресел и маленький стеклянный столик, на котором лежала газета. Большую часть стены занимал камин из темно-красного камня, он был красив и очень вписывался в обстановку, рядом стоял высокий шкаф с фотографиями и книгами, в углу было пианино.

- Здравствуй, Арий.

Арий вздрогнул, озираясь, и был готов проклясть себя за невнимательность. В комнате вместе с ними находился еще один человек. Прямо за шкафом располагалось миниатюрное кресло, на котором восседал маленький человек с книжкой в руке. Арий узнал его. Это был отец Ильги – Рудольф. Высокий, худой практически копия своей жены Марии, виски его поседели, но, как и раньше Рудольф носил длинные волосы, которые стягивал в низкий хвост. Арий подумал, что он ничем особо и не изменился с их последней встречи, может только взгляд стал немного внимательней, да глаза потеряли былой блеск.

- Вы меня испугали, - Арий шагнул к нему, протягивая руку. Мужчина встал и ответил на приветствие, тепло улыбаясь и с интересом разглядывая гостя.

- Не думал, что увижу тебя в наших краях, - он уселся обратно в свое кресло, все еще не сводя с него глаз.

- Да, был проездом, познакомьтесь, это мой хороший друг Ней, - Арий неуклюже развернулся, чувствуя себя крайне глупо. Ней же только кивнул Рудольфу, и вновь обратил свое внимание на дога.

В комнату вошла Мария, неся в руках поднос. Она поставила его на столик и вниманию гостей предстали чашки с чаем, плитки шоколада, бокалы и бутылка коньяка. Женщина выпрямилась, улыбнулась гостям и отошла в сторону, встав около пианино, оглядывая комнату, ни на ком не останавливая взгляд. Теперь вместо халата на ней красовалась длинная темно-синяя юбка и светлая блузка с короткими рукавами, и по ней нельзя было сказать, что она часто носила подобную одежду.

- Я хотел спросить вас, Рудольф, не знаете ли вы, где сейчас живет Ильга? Я ездил к дяде Джону несколько лет назад, но дом был пуст, - Арий отпил горячий чай и уставился на мужчину, ожидая ответа.

- Ты знаешь, Арий, я не в курсе, где он. Мария, сколько мы не виделись уже с ним? Двадцать лет или еще больше? – нервно смеясь, он обратился к жене, но Мария только пожала плечами. – Я не помню, когда в последний раз это было. Но думаю, брат знает, где его искать.

- Дяди Джона тоже там не было. Как с ним связаться?

- Арий, я не знаю. Я сто лет уже не видел брата, - Рудольф усмехнулся и проводил взглядом Марию, которая вышла из гостиной явно не в самом счастливом расположении духа. Рудольф тут же замолчал и глубоко вздохнул, закусил губу, будто чувствуя вину за плохое настроение жены. Он поднялся со своего кресла, открыл балконную дверь и вышел на задний двор, нисколько не заботясь о том, что оставляет гостей одних. Арий был в замешательстве от такой реакции, но рискнул последовать за ним. Рудольф сидел на ступеньках и курил. Он был чем-то обеспокоен или расстроен, но сейчас Ария интересовало другое.

- Вы не видели своего сына двадцать лет и вам не интересно, что с ним? – спросил Арий, садясь рядом и хмурясь. Ему не нравился этот разговор, но надежда на то, что все-таки услышит что-нибудь стоящее, не покидала.

- Ты меня осуждаешь? – он взглянул на Ария сверху вниз. – У нас такая семья, вот и все. Мы живем своей жизнью, они своей. И да, мне действительно не интересно, что с ним. Мы не общаемся и даже если бы жили в одном доме, то ничего бы не изменилось. Мы не были счастливы, ни я, ни Мария, ни наши сыновья. Никто, тогда зачем встречаться и лишний раз портить себе настроение? – задал вопрос Рудольф, но не Арию, а скорее себе.

- А ваш второй сын? Патрик. Вы же всегда любили его больше, чем Ильгу. Где сейчас он? – спросил Арий, чувствуя, что голос его подводит.

- Больше всего я любил свою жену. А Патрик и Ильга это совсем другое дело. Мария всегда хотела дочь. Но у нас только двое сыновей, которые никогда не заменят ей дочь. А я не могу видеть, как она страдает. Я люблю ее больше жизни и никому не позволю делать ей больно. Патрик был трудным ребенком и очень своенравным, Ильга очень болезным. Странно, что он не умер еще до рождения.

- Почему же никому нет дела до Ильги… - сокрушался Арий.

- Джон любил его как сына, больше всего на свете, сильнее, чем я и Мария вместе взятые. Так получилось, что Ильга остался с ним, под его опекой. А Патрик уехал от нас, как только сам начал зарабатывать. Я давно его не видел, но в последний раз, когда это было, выглядел он не очень здоровым. Кажется, он живет где-то во Франции.

Рудольф говорил спокойно, похоже воспоминания о детях действительно не вызывали в нем никаких эмоций. Он докурил и улыбнулся, когда к нему подбежала собака - немецкий дог, несший в зубах палку.

- Хочешь поиграть?

Мужчина взял палку из пасти пса и кинул, наблюдая, как животное побежало за ней. Арий был обескуражен. Настроение, которое было пока они сидели в машине, улетучилось. Он никак не мог взять в толк то, что замечательные уважаемые люди, которые зарабатывали неплохо и живущие в роскошном доме, могут быть такими бездушными к собственным детям и еще утверждать, что несчастливы. Какого черта они бросили Ильгу, почему его растил дядька вместо отца, а мать вообще не принимала участия в жизни сына? Арий удивлялся тому, как улыбался Рудольф своей собаке, и не помнил ни одной улыбки предназначенной Ильге. Он понял, что разговор с Рудольфом окончен и вернулся в гостиную, ощущая опустошенность.

- А где Мария? – спросил он, глядя на Нея, который смаковал коньяк и гладил лежащего у него в ногах дога. Мужчина пожал плечами, и вновь отпил янтарную жидкость. Его сейчас ничего не беспокоило, а компания молчаливого дога была очень кстати. – Тебе лишь бы выпить… - незлобно проговорил Арий, выходя из гостиной. Он направился в кухню, где и обнаружил Марию.

- Простите, может, вы знаете, где сейчас находится ваш сын? – несколько иронично спросил Арий, зная, что она ничего конкретного не скажет. Он был до предела возмущен тем, что родители не знают, где находятся их дети и что с ними.

- Ильга? – уточнила Мария. – Я не знаю где он. Спроси Джона, он должен знать.

- А Патрик? Может он в курсе?

- Пойдем, я напишу тебе адрес, - Мария направилась на второй этаж в спальню, Арий шел следом. Тихая просторная комната была в красно-черных тонах, тяжелые бордовые шторы закрывали высокие окна, массивный комод и шкаф были из черного дерева и выглядели очень эффектно. Женщина прошла к небольшой тумбе и, достав ручку и лист бумаги, что-то написала.

- Вот, это где-то в Страсбурге. По крайней мере, это последний адрес, по которому он жил. Возможно, переехал. Я не знаю, - она протянула свернутый лист Арию, пожимая плечами, будто сообщала погоду.

- Вы не знаете… Как вы можете не знать? Как вы можете так безалаберно относиться к собственным детям? Вы же их мать! – тихо, но с напором сказал Арий.

Она долго смотрела ему в глаза, пытаясь найти, что сказать. И она находила, но не говорила. В конце концов, она улыбнулась.

- Я желаю тебе удачи в поисках.

Арий не нашелся, что ответить и, развернувшись, пошел к выходу.

- Арий, - Мария окликнула его, и он остановился, слушая, - если ты найдешь его, то, пожалуйста, не приезжайте сюда. Я не хочу видеть ни его, ни Патрика.

Арий слушал и молчал, впервые поняв, что не знает, что сказать. Он разглядывал фотографии в рамках стоящие на комоде. Их было немного, но его взгляд привлек почти выцветший снимок, на котором была маленькая девочка в ситцевом платьишке и плюшевой игрушкой в руках.

- Это ваша дочь? – спросил он.

- Да, Эмилия. Она умерла, когда ей был годик. Четверть века назад, - спокойно без тени эмоций ответила Мария. – Я хотела только ее.

Арий развернулся, глядя на женщину, которая выглядела сейчас старше своих лет. Прическа уже не казалась опрятной, а лицо радостным. Она была осунувшейся, с огромными глазами, смотревшими в пустоту, ее руки теребили край блузки. «Она хотела дочь», – вспомнились слова Рудольфа. Она рассчитывала родить еще одну девочку. Арий поджал губы, понимая, что Патрик и Ильга нежеланные дети, которых они бы попросту выкинули, считая их просто неудачной попыткой. Но вместо этого они просто отгородились от них, позволив им жить…

- Ильга и Патрик тоже ваши дети, - проговорил Арий, но не был уверен, что Мария слышала его. Она сидела на краешке кровати, и смотрела перед собой, находясь в прострации.

- Они напоминают мне о моем горе, - бесстрастный шепот донесся до слуха Ария. Она все еще живет воспоминаниями, не способная смириться со смертью своей дочери и не признающая своих сыновей. Внезапное осознание сильно сдавило грудь, и Арию захотелось как можно скорее покинуть этот дом. Он вышел из спальни и спешно спустился на первый этаж, понимая, что все эти дорогие предметы мебели, одежда, шикарный дом, собаки - прикрытие от чужих глаз. Зная, что скрывается под этими роскошествами, Арий видел насколько прогнили эти люди, зарыв себя сами с головой в собственное горе и отчаяние, не желая рушить иллюзии и принять окружающий мир. Дом, в котором они жили, был уже не такой красивый, как показался вначале, даже стены впитали горе матери и слепое отчаяние отца. Собаки, которым так тепло улыбается Рудольф, наверное, единственные живые существа, все еще получающие частичку тепла, которое как-то согревает мерзлые сердца хозяев. Арий был уверен, что супруги практически не общаются и не понимал, как можно жить вместе, если вас связывает только общее горе. Даже если любишь.

Ней, услышав шаги в коридоре, вышел из гостиной.

- Поехали отсюда, - пробормотал Арий, даже не взглянув на друга.

Он не хотел ни с кем говорить, единственное, что он желал – уехать отсюда. Из этого холодного дома. Ней, видя взвинченного друга, не стал ничего спрашивать и направился к выходу. Во дворе они увидели Рудольфа, который играл с двумя догами.

- Вы можете остаться на ночь, если хотите, - предложил он.

- Нет, спасибо, мы поедем, - Ней чуть улыбнулся и погладил одну из собак.

- Поедешь во Францию? – обратился он к Арию, который был серьезен и не смотрел на Рудольфа.

- Да, я найду Ильгу, - тихо ответил он.

- Что ж. Удачи в поисках. И Арий, когда найдешь, передавай ему привет.

- И все? – язвительно спросил Арий.

- Не думаю, что он в принципе будет рад слышать обо мне и тем не менее.

Арий смотрел ему в глаза, пытаясь найти в них фальшь, но потом кивнул, вспоминая Марию. Как она просила не приезжать больше, как смотрела на снимок своей покойной дочери, как она сильно изменилась, когда начала погружаться в воспоминания.

- Берегите свою жену, Рудольф, - Арий шагнул к нему и пожал руку, на несколько коротких секунд понимая эту несчастную семью. Он пошел к своей машине, не оборачиваясь, и знал наверняка, что больше никогда ни при каких обстоятельствах не вернется в этот дом.

Глава 3. Страсбург.

Арий еще долго перебирал в голове возможные развития диалога с Марией, с ее мужем, вспоминал детали, которые упустил, находясь у них в гостях, но его выводы об их семье остались прежними. Родители Ильги были замкнутыми в себе и довольно жесткими людьми, а пережитое горе сделало их недоверчивыми и равнодушными к чужим проблемам и горестям. Что может быть важнее для матери кроме собственных детей? Арий не понимал их, отказывался понимать, и желал лишь одного – забыть свой визит в их мрачный и бездушный дом. Он вспомнил немецких догов и с брезгливостью отметил, что собаки были словно зеркалом, в котором отражались их хозяева. Такие же тощие, тихие и пугающе спокойные, обтянутые серой кожей, со спрятанной под ней такой же пепельной душой и сердцем, черствым, но еще бьющимся; с темными глазами, на дне которых таилась злость, тщательно прикрытая маской лихорадочной радости, попеременно сменяющаяся отчаянием.

Арий пытался отвлечься от пугающих его мыслей о родителях Ильги, ерзая на сидении и глядя по сторонам, пытаясь к чему-нибудь привязать свое внимание.

- Ты так и будешь ерзать? – Ней в отличии от своего спутника был спокоен и не понимал, почему его друг так ведет себя. Арий бросил на него взгляд и усмехнулся, но рассказывать о беседе с Рудольфом и Марией не было никакого желания.

- Как ты понимаешь, я ничего не добился от них. Зря мы вообще сюда приехали.

Ней слышал горечь в голосе друга и потупил взгляд, сожалея. Он видел, как Арий спускался по лестнице, видел его взгляд, и знал, что лучше с Арием не заводить разговор. Если он захочет – сам заговорит.

- Не зря. Мы убедились, что Ильги здесь нет.

- И все равно не узнали где он, - Арий вынул из кармана свернутый вдвое лист бумаги и протянул Нею. – Мария говорит, что по этому адресу живет брат Ильги – Патрик.

- Значит, мы летим в Страсбур? – Ней не был удивлен, но рассчитывал, что они пробудут в Чехии дольше, чем одни сутки. Он не стал спрашивать, что ему сказала Мария и чем он так опечален, не потому что ему не было интересно, а потому что чувствовал, что сейчас стоит сохранять молчание. Лицо Ария было мрачным, на лбу между бровей залегла морщинка, руки судорожно сжимали руль, а поток мыслей в голове не давал покоя. Нею казалось, что он даже слышит, как они копошатся в мозгах Ария, словно назойливые черви, опутывая друг друга, смешивая правду и ложь, сильнее запутывая сознание и приводя к неверным выводам.

- Что бы они тебе ни сказали, ты не виноват в том, что все так получилось. Они бросили своих детей, а не ты. Родители не должны так поступать и перекладывать свою ответственность на других, - Ней все же решил заговорить, чувствуя, что нет больше сил молчать и видеть, как изводит себя размышлениями его друг.

- Я тоже его бросил. И отчасти я виноват в том, что сейчас чувствую себя потерявшимся щенком, - Арий был рад, что Ней решил его отвлечь от неприятных мыслей.

- Может быть, но только во вторую очередь. В первую же родители несут ответственность за детей. Я не буду спрашивать тебя, что они тебе сказали, но, Арий, не нужно грызть себя за дела, которые ты уже совершил. Уже должен сам понимать, что это бесполезное занятие приводит только к осознанию собственной ничтожности.

Ней говорил правду, и Арий это знал. Он помнил все те разы, когда он начинал анализировать свою жизнь, оценивать свои поступки и заканчивалось все это употреблением алкоголя, переходящим в пьяную исповедь тому, кто был рядом. Обычно отражению в зеркале. Или если повезет то Нею. А Ней, зная о поганой привычке друга звонить посреди ночи и просить приехать, стал заранее отключать телефон, а утром не удивлялся пропущенным вызовам и гневным сообщениям. Арий не обижался, но и не собирался бросать привычку изливать душу, будучи пьяным. И вот теперь опять. Желание пожалеть себя росло с каждой минутой, но он знал, что сейчас это было бы непозволительной глупостью. Ней не станет терпеть нытье, да и самому от одной этой мысли стало противно, и Арий сморщился, прогоняя чувство беспомощности.

Он крепче сжал руль и заставил себя поверить в лучшее. Пусть это будет просто надежда, но это уже что-то, уже первый шаг к исполнению давней цели. Мысли перестали скакать в голове и Арий почувствовал умиротворение. Понимание того, что он все равно найдет Ильгу, давало силу, и настроение постепенно стало улучшаться.

***

Ней подозревал, что семья Ильги странная, недружная и довольно экстраординарная, но все равно он оказался не готов к такому положению вещей. Как собственно и Арий. Они стояли перед почти опустевшим домом на окраине Страсбура. На вид нельзя было сказать, что эта постройка находится в одном из крупнейших городов Франции, настолько худо она выглядела. Разбитые окна на первом этаже, вывороченные ставни, отколотая штукатурка и плитка, валяющаяся около стен дома, вызывали отвращение и желание поскорее покинуть это неприятное место. Свалка и по совместительству пристанище местных бомжей, наркоманов и других личностей, отвергнутых обществом. Ней и так был не в лучшем настроении, а вид этой развалины напрочь отбил желание когда-нибудь улыбаться. Хотелось сесть обратно в машину и уехать как можно дальше, но он прекрасно понимал, что Арий ни в коем случае не согласится.

- Может не стоить испытывать судьбу и лезть в этот рассадник заразы? – предложил Ней, наблюдая за людьми в облезшей одежде, которые выходили из подъезда. Выглядели они замученными и не совсем здоровыми. Ему не хотелось разглядывать их, но против воли он все равно смотрел на них, отмечая посеревшие лица, красные глаза и дрожащие руки, не иначе как наркоманы. Вот только их еще не хватало. Ней собирался уже привести еще несколько доводов, чтобы покинуть это место, но заметил, что Ария и след простыл.

- Арий, послушай, это плохая идея. Ты же не думаешь, что Патрик будет жить в таком свинарнике? – он нагнал друга в подъезде, из которого вышли двое пожилых людей с посеревшими лицами. Они недобро поглядели на него, на что получили не менее злой взгляд Нея.

- Я не знаю, где может проживать Патрик, но проверю каждый свинарник, каждую будку, и каждую канаву, где он может оказаться. Если Мария дала этот адрес, значит, он когда-то здесь жил и велика вероятность, что и сейчас живет.

Арий постучал в дверь и затаил дыхание, прислушиваясь. Ней тоже притих, понимая, что поздно отговаривать друга. Прошло несколько секунд, прежде чем дверь отворили, но Арию показалось, что прошла вечность. Он взирал на человека, появившегося в дверном проеме, и не мог поверить своим глазам. На него смотрела точная копия Ильги. И только через мгновение он понял, что смотрит на его брата – Патрика.

Из этой троицы только сам Патрик кажется не был удивлен, по очень простой причине. Он был не то укурен в хлам, не то просто сильно пьян. Из-за высокого роста и излишней худобы он выглядел замученно, сквозь темную майку были видны выпирающие ребра, бледное лицо и полуприкрытые веки свидетельствовали о том, что парень был, по меньшей мере, не здоров. Молчание затягивалось, и Патрик как-то небрежно раскрыл шире дверь и пошел по коридору, видимо, разрешая незваным гостям зайти. Ней и Арий потоптались на пороге, и зашли внутрь, каждый думая о своем. Ней был изначально в недобром расположении духа и хотел как можно скорее покинуть это место. Теперь дом родителей Ильги не казался таким уж мрачным по сравнению с этой халупой. Собственно хозяин квартиры не внушал ни капли доверия. Но Арий, кажется, его точку зрения не разделял. Он выглядел озадаченным, но не смущенным, по-видимому, старался как-то начать разговор. Но почему-то медлил, осматриваясь. Патрик, не оборачивался и, постояв немного в коридоре, услышал, как гости зашли и прошел в дальнюю комнату. Плюхнулся на низкий почти развалившийся диван и лениво закурил. Арий и Ней зашедшие в комнату следом, кажется, подумали об одном и том же – какой бардак! Вещей в комнате было не так уж и много, но почему-то они не создавали уют, а как раз наоборот. Диван, на котором располагался Патрик, выглядел, будто ему было не меньше сотни лет, выцветший, в некоторых местах разорванный, заштопанный и вновь разорванный, он скрипел и издавал еще массу звуков, когда Патрик пытался удобнее усесться на нем.

- Кажется, я вас не знаю или не помню. Напомните, как звать? – Патрик уже несколько минут рассматривал гостей, прищурив глаза и судорожно вспоминая, где мог видеть этих людей. Но, так и не вспомнив решил спросить.

Арий, услышав его голос, залился краской, как красна девица, но взгляда не отвел, а только улыбнулся. Нею это совершенно не понравилось. Стало как-то некомфортно, и он не мог определить, то ли ревнует, то ли обидно ему за Ильгу, которого они так безуспешно ищут. И какого хрена Арий так влюбленно смотрит на этого отморозка? Патрик поднялся с дивана, его растянутый синий халат с заплатками сильнее распахнулся и Ней увидел на его груди татуировку.

- Как говоришь тебя звать? – он приблизился к Арию и пристально посмотрел ему в глаза.

- Арий, - еле выговорил он, выдыхая и тараща глаза на Патрика. – Мы не знакомы. А это Ней, - он мотнул головой, указывая на друга, - мы приехали издалека.

- Да? – по виду Патрика можно было сказать, что он услышал несусветный бред. – И что вам от меня нужно? – он вновь закурил и сел на диван.

- Я ищу Ильгу.

Повисла вновь неловкая пауза. Арий внимательно смотрел на Патрика пытаясь понять, что он думает. Но Патрик не имел привычки думать, его брови поползли вверх и он усмехнулся.

- Неужели ты думаешь, что мой брат может быть здесь? – он обвел взглядом комнату и улыбнулся, сдерживая смех. – Я не видел его очень давно. Собственно и не горю желанием встретиться с ним.

Арий нахмурился, но не расстроился в должной мере. Может потому что ожидал такого ответа, может потому что был поглощен разглядыванием практически точной копии Ильги.

- Пат, я же обещал, что принесу тебе кое-что интересное, так вот… - послышалось из коридора, и на пороге комнаты появился невысокий тощий паренек. – Ой, я не знал что ты не один.

Он сжимал в руке небольшой сверток и переводил взгляд то на Нея, то на Ария, не зная продолжать говорить или лучше уйти.

- Давай сюда.

Парень прошел к Патрику и протянул ему сверток.

- Я тебе позвоню. Завтра или послезавтра, - сказал Патрик, тепло улыбаясь, и парень расцвел. – А теперь иди.

Не сказав ни слова, парень вышел из комнаты.

- Маленький подарочек, - Патрик широко улыбнулся и развернул сверток. Пакетик травы, пакетик какого-то темного порошка, кристаллы, шприцы, зажигалка и еще множество каких-то трубочек.

- Арий, можно тебя на минутку? – Ней вложил в голос все свое недовольство  и встал вполоборота, собираясь уйти.

- Рассказывай, Арий, зачем тебе понадобился мой брат, - Патрик похлопал ладошкой рядом с собой, призывая его сесть.

Арий медлил, не зная куда податься.

- Сейчас я поговорю со своим другом и… - он не договорил, потому что Ней схватил его за рукав и потянул к выходу.

- Ты же не собираешься разводить с ним беседы? – Ней сильно сдавил ему руку и боролся с желанием прижать его к стене. Они стояли в коридоре, и Ней не особо старался говорить тихо. – Он законченный наркоман! Зачем вообще с ним говорить? Он же сам сказал, что Ильги тут нет.

- Чего ты мне руку сдавил? Я просто поговорю с ним и все. Что ты переживаешь? – искренне не понимал Арий.

- Еще не хватало, чтобы ты подсел на эту дрянь. Знаю, чем заканчиваются такие связи. Я видел, какими глазами ты на него смотрел, - заявил Ней, глядя на него сверху вниз.

- Что? Какими глазами? О чем ты вообще? – Арий нахмурился.

- А о том, что они, видимо, чертовски похожи. Ильга и Патрик. Может, ты остановишься на нем, и мы не поедем искать его брата? – это прозвучало жестко, но Арий только усмехнулся и опустил глаза.

- А может, ты не будешь разводить панику? – он освободился от захвата Нея и вернулся в комнату к Патрику.

- Чтоб тебя! - в сердцах прошептал Ней. Он хотел применить силу и вывести Ария отсюда, но понимал, что он никогда его не простит за это. Он зашел следом за Арием и встал у стены, наблюдая. Арий сидел рядом с Патриком, и они о чем-то душевно беседовали. Один глупо улыбался, то и дело краснел, второй же курил и смеялся, всем своим видом показывая, что ему очень уютно в такой компании. То, что Ней не присоединился к ним, Патрика вовсе не волновало. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем начнется какая-нибудь непотребщина? Ней размышлял, внимательно рассматривая двух голубков. Он назвал их так мысленно, но поправлять себя не собирался и наконец-то понял, что испытывает. Это была не ревность, нет, это была обида и злость за Ильгу, который возможно все еще ждет его. А этот кобель флиртует с его братом. Ней моргнул, отвлекся от размышлений и только сейчас заметил, как Патрик подсел ближе к Арию. Было что-то развратное в этой позе, в его взгляде, в улыбке, да во всем. Стало мучительно противно и Нею потребовалось несколько долгих секунд, чтобы твердо встать на ноги и решить уйти.

- Арий, я буду в отеле. Как наиграешься, приходи. Я подожду тебя до вечера, и если не придешь, я уеду домой, - он сказал это спокойным голосом, не желая скандалить, по крайней мере, не при свидетелях. Арий бросил на него гневный взгляд и отвернулся, вновь поглощенный вниманием Патрика. Ней еще мгновение постоял на пороге комнаты, рассчитывая, что может быть, друг одумается и пойдет с ним, но ошибся. Арий по-прежнему сидел в обнимку с Патриком и не собирался покидать его общество.

***

Ней был взбешен. Не просто зол и недоволен Арием, а именно взбешен до последней грани, оставалось только набить кому-нибудь морду, и тогда уж точно весь гнев выйдет наружу. А так как единственный, кому хотелось въехать в глаз, остался в компании наркомана, ему пришлось довольствоваться тихой руганью в номере отеля, заливая злость алкоголем. Ней не был расположен пить в одиночку, но недавние события пробудили в нем дух заядлого алкоголика. Он теперь понимал, как Арий мог напиваться чуть ли не каждые выходные, будь он весел или, наоборот, в депрессии. Три четверти бутылки было выпито меньше чем за полчаса, и Ней чувствовал легкое головокружение. Он отставил бутылку подальше на стол, так чтобы нельзя было ее достать, протянув руку, и закурил. Сигареты у него водились всегда, но доставал он их только в крайнем случае, когда нервы начинали сдавать. Глубоко затянувшись и выпустив дым в потолок Ней прикрыл глаза, но не позволил себе задремать. Он ждал Ария. И не мог с уверенностью сказать, что ему хотелось больше, чтобы друг пришел или остался там, где он его сегодня оставил. Может, Патрик настолько хорош, что Арий передумает искать своего старого друга? А может они сейчас занюхают дорожку кокаина или пустят по вене еще какую дрянь и будут валяться в полубреду. Ней не знал этого, и как только представлял Ария в наркотическом опьянении, ему становилось противно и одновременно страшно. Появлялось желание поехать туда и забрать его, пусть, даже если он будет брыкаться и сыпать ругательствами. Но Арий взрослый человек и может самостоятельно принимать решения, и его мало волнует, что по этому поводу думает лучший друг. Ней фыркнул, раздумывая над тем, а в самом деле ли он самый лучший друг? Может у Ария есть другие претенденты на это звание? Он мотнул головой, понимая, что зря сам себя накручивает, и было бы из-за чего… Он улыбнулся и потянулся к бутылке. Все равно было нечего делать, - так он себя убеждал, хотя внутренний голос тихо что-то скулил про обиду и безответственность. Но Ней быстренько заглушил его, поглощая ударными дозами виски.

Он уже почти начал дремать, когда услышал стук в дверь. Тихое робкое постукивание, Ней поначалу подумал, что это у него в голове пульс стучит. Стук становился громче, но Ней продолжал сидеть на диване и игнорировать попытки незваных гостей попасть внутрь.

- Ней? Ты там? – раздался голос Ария.

Ней хмыкнул и нехотя встал с дивана. Открывать почему-то не хотелось, но он все же подошел к двери. Сердце, которое еще полминуты назад спокойно стучало в груди, сейчас билось как заведенное, и Ней почувствовал, что если не успокоится, то непременно устроит скандал. Будь что будет, решил он и рывком открыл дверь.

- Я уж думал ты уехал, - Арий напряженно улыбался, взирая на друга. Он не заметил его слегка неблагоприятного настроя и прошел в комнату, замечая початую бутылку и сигареты на столе.

- Я думал, ты бросил.

- Бросаю, - выдавил из себя Ней, наблюдая за Арием и приходя к выводу, что он как минимум пьян. Странный блеск в глазах и слишком уж веселая улыбка наводили на подозрения. – Странно, что ты решил вернуться…

- Почему странно? – улыбался Арий, все еще не понимая настроения Нея.

- Ну как, он ведь так похож на твоего возлюбленного… Которого ты мгновенно забыл, увидев этого наркомана. Интересно, - он склонил голову набок и прищурился, - ты теперь будешь всех трахать, кто будет похож на твоего Ильгу? Или, может, сразу остановимся на его братце?

Ней говорил эти убийственные слова, видя, как улыбка сползает с лица Ария, как глаза наполняются злобой, а ладони сжимаются в кулаки. Он медленно подходил к Нею, вслушиваясь в каждое слово и не мигая, смотря ему в глаза.

- Неизвестно, что с Ильгой и где он, а тут такой милый мальчик, который дает сразу после двух часов знакомства, как же тут устоять?

Ней сам почувствовал, как пересек черту, но было поздно. Арий вышел из себя и последнее, что почувствовал Ней, была ослепительная боль в районе челюсти. Сначала он подумал, что Арий выбил ему, по меньшей мере, пару зубов, но как только смог сфокусировать взгляд, понял, что обошлось. Нижняя губа кровоточила, а челюсть онемела, но не более.

- Если ты посмеешь еще что-нибудь сказать обо мне и Патрике, я тебя еще раз ударю, - сквозь зубы проговорил Арий, схватив его за грудки и яростно сверкая глазами. Ему невыносимо хотелось еще пару раз ударить своего друга, а потом приложить лицом о стену, но он вовремя понял неразумность сих действий. Он медленно развернулся, взял бутылку, стоящую на столике, и отхлебнул. Настроение было испорчено, и хотелось спать, но он прекрасно понимал, что не заснет даже если ляжет. Он подошел к окну и устало вздохнул.

- Прости меня, Арий. Я перешел черту, - Ней шагнул к нему, чувствуя себя виноватым. Он почти не сердился на Ария за рукоприкладство. Сам бы он тоже так поступил на его месте. Ней мысленно фыркнул, подумав, что никогда бы не оказался на его месте.

- К твоему сведению, я не спал с ним. Мы побеседовали, выпили, и я пошел сюда.

- Да? – сарказм в голосе вновь начинал набирать обороты, и Ней одернул себя.

- Да, - Арий обернулся.

Ней шагнул к нему и, грубо взяв его за руку, начал закатывать рукав.

- А это что? – он ткнул в сгиб локтя, где еле видны были следы от иглы. Арий тут же раздраженно выдернул руку и опустил рукав.

- Хочешь подсесть на это дерьмо? – Ней вновь злился и если бы Арий вновь бы полез драться, то дал бы ему сдачи.

- Всего один раз. Ничего не будет. Оставь меня в покое! Какое тебе дело, что со мной? - он сел на диван, чувствуя, что принятая доза дает о себе знать. Тело начало ломать, бросая то в жар, то в холод.

- А такое, что я забочусь о тебе, чертов ты псих! – заорал Ней, и потом тихо добавил, - ты погубишь себя, Арий.

- Я знаю. Но не так, - он обхватил себя руками, силясь согреться. – Патрик хороший парень, зря ты про него так думаешь…

- Ага, конечно, может, всех наркоманов страны пожалеем теперь?

- Если бы я не был так уверен, что найду Ильгу, я бы остался с ним.

На это Ней не знал что сказать. Он просто захлебнулся воздухом от возмущения и неверия собственным ушам.

- Ты пьян. Сильно. И несешь бред, - наконец вымолвил он и, подойдя к другу, протянул ему руку. – Пошли спать.

- Не лезь ко мне!

- Пойдем, я сказал, не истери! - прикрикнул на него Ней.

Арий надулся, но помощь принял и позволил Нею довести его до кровати. Он помнил, как коснулся прохладной подушки и дальше провалился в забытье. Ней еще полчаса приходил в себя от услышанного и решил, что россказни Ария всего-то пьяный бред, тоже улегся рядом на двуспальную кровать.

Утро выдалось неприятным уже потому, что началось буквально через мгновение, как только Ней закрыл глаза. В горле пересохло, челюсть опухла и нещадно ныла, голова болела, и как только Ней приоткрыл веки, понял, что солнце сейчас выжжет ему глаза. Арий уже не спал, а тихонько сидел на диване, попивая чай. Ней тяжело поднялся с кровати, тихонько ругаясь сквозь зубы, с досадой отмечая, что из-за разбитой челюсти он не сможет внятно говорить. Увидев недовольную физиономию Ария, он понял, что тот все еще дуется на него. Будто бы он заставил его бросить любовь всей его жизни. А ведь Арий наверняка что-то подобное думал, решил Ней. Ну и пусть дуется, отвернулся он, морщась. Ему пришлось намного хуже, вон какой синяк вырисовывается. Только вот Арий так не считал, продолжая жалеть себя.

***

Всю дорогу до аэропорта друзья не разговаривали. Один потому что был обижен и оскорблен до глубины души, второй же просто отказывался вести беседу с истеричкой. А Ней именно так и считал. Арий никогда не был способен держать себя в руках, но бить лучшего друга… Но он понимал, что был не совсем прав и немного перегнул палку, прекрасно зная, что это выведет Ария из себя. Может он к этому и стремился, возможно, хотелось вывести его на чистую воду, а быть может просто хотелось позлить. Ней точно не знал, но никак не предполагал, что получит в челюсть от разъяренного Ария. Он мог орать, разбить что-нибудь, в конце концов, но Арий предпочел поразмахивать кулаками. Ней усмехнулся и тут же сморщился. Резкая боль под подбородком напомнила о себе, и он прикрыл глаза, решив, что улыбаться в ближайшее время ему не грозит.

Арий же дулся и пыхтел, время от времени останавливал взгляд на каком-нибудь предмете и молчал. Он не хотел в ближайшее время говорить с Неем, и знал, что тот тоже не горит желанием заводить с ним разговор. Но приехав в аэропорт и встав перед неожиданной проблемой, им все же пришлось заговорить.

- Арий, я понимаю, ты не в духе, как впрочем, и я. Но твою ж мать, ты хоть знаешь, куда теперь нам лететь? Или…  

Ней не успел договорить свою ядовитую речь.

- Заткнись, пожалуйста. Я сейчас.

Арий обошел друга и направился в сторону телефона-автомата. Ней успел увидеть его хмурое лицо и вздохнул. Только вот совсем в пух и прах осталось разругаться и тогда конец дружбе. И из-за чего? Ней одернул себя, запретив искать правду и размышлять. Это всегда приводило к плохим последствиям. Когда начинаешь думать, необходимо вовремя остановиться, иначе потом будешь вообще жалеть, что у тебя мозги есть. Ней уселся в кресло и вытянул ноги, расслабляясь. Хотелось в душ и спать, но вместо этого придется ждать рейс непонятно куда. Интересно, Арий вообще верит в то, что катается по миру не просто так? Ней уже начал подозревать, что Ильга, кем бы он ни был, очень грамотно умел прятаться.

Ней не знал, сколько он просидел в зале аэропорта, даже задремал, опустив голову на грудь, но когда рядом с ним плюхнулся Арий, он моментально проснулся и уставился на друга. А там было на что посмотреть. Красные глаза, подернутые блестящей дымкой, искусанные губы и румянец на щеках говорили о многом. Не иначе как поругался с кем-нибудь очень дорогим ему.

- С кем ты говорил? – Ней отбросил в сторону все обиды и решил, что дружба с этим человеком для него важнее, чем разногласия с ним же.

- С мамой.

Ох, только не это. Ней прекрасно помнил какие отношения были у Ария с его матерью. Но некогда было предаваться воспоминаниям об их нелегких отношениях, поэтому он быстро мотнул головой, прогоняя мысли, и сосредоточился на лице Ария.

- И что она сказала тебе?

- Ты не поверишь, где она сейчас, - Арий сделал паузу, а потом продолжил, - она у Ричи. Он ей позвонил, рассказал, какая я сволочь и она на всех парусах прилетела к нему. Как думаешь, что она мне сказала? – Арий внезапно замолчал, будто подводя итог в споре с самим собой. – Знаешь, я всегда удивлялся ее умению заставить себя почувствовать последним говном. А ее изысканные эпитеты… Она всю жизнь меня смешивала с грязью, но я позволял ей это делать. В отличие от отца. А теперь не позволил.

Ней закусил губу, представляя как это было. Вероятно, сначала в трубке на том конце стояла оглушающая тишина, которая затем сменилась не менее громкой руганью.

- А когда я спросил ее про Николь… - брови Ария поползли вверх, а глаза округлились. - Я столько нового о себе узнал, о тебе, о своей жизни и мире в целом. Не понимаю, как ее отец терпит. И, кажется, я оборвал все ниточки, которые связывали меня с моей семьей. Потому что на крик матери прибежал отец и впервые в жизни он занял ее сторону. В общем, они сказали, что не хотят меня больше видеть. Раз я такой непроходимый тупица, да еще и шлюха. А я всего-то пытаюсь найти свое место в жизни… - он вновь вздохнул и уже менее трагическим голосом продолжил. – Понимаешь, она всегда хотела меня свести с Николь. Еще когда мы были детьми, все женила нас, говорила, вот повзрослеете, и свадебку сыграем. Мама всегда стояла на своем и естественно не слушала мои слабые попытки объяснить ей, что я не заинтересован в Николь. Видимо ее это совершенно не волновало, и когда я все же четко и ясно сообщил ей, что не собираюсь заводить роман с Николь, она взбесилась. Как обычно.

Арий откинулся на спинку стула и вздохнул, протер глаза ладонями и уставился в пустоту.

- У меня чувство, что я тону, - продолжил он. - Лечу в бездну, она глубокая и я не знаю, когда ударюсь о дно. И знаешь, что я вижу в этой мгле? – он замолчал хмурясь. – Ничего, кроме своей погибели. Моральной или физической - не знаю, но я точно уверен, что в конце меня ждет только боль и разочарование. Почему? Почему я это делаю?

 - Может, стоит прекратить это? – осторожно предложил Ней тихим спокойным голосом.

- А знаешь, что самое невероятное? – Арий улыбнулся грустной печальной улыбкой, так и не услышав его вопрос. - Я хочу упасть. Я жду, когда разобьюсь. Меня тянет туда, даже если бы я хотел остановиться, я бы не смог. Я не понимаю, почему я это делаю. Я рассматриваю свою жизнь, раскладываю ее как паззл, а собрать воедино не могу. Не хватает частей. Где то я потерял их, потерял самого себя. Я ищу не только Ильгу, я ищу себя. Почему?

- Потому что это правильно, - подвел итог Ней. – Правильно для тебя. Ты всегда это знал. Правильные решения не имеют срока годности. Ты должен был вернуться к нему тогда, двадцать лет назад, но ты этого не сделал. И вот спустя столько лет ты до сих пор считаешь это правильным решением. И следуешь ему.

Ней отвернулся, чувствуя, как зажгло глаза, губы скривились и он сглотнул, надеясь, что комок в горле уйдет. Слова, которые он сказал, были слишком правдивы и точны, настолько, что стало не по себе. Арий, которого он знал, всегда был весел и относительно счастлив, но сейчас он словно постарел на десяток лет. Его взгляд был тяжелым, а лицо хмурым. Все его существо застыло в ожидании. И от этого становилось страшно. Ней понимал, что скоро потеряет Ария.

- Вот, - он протянул Нею кусок бумаги, - купи билеты.

Ней взял клочок, взглянул мельком и нахмурился – Венгрия, Будапешт. Тоже не ближний свет. Но досадовать было некогда, и он сжал лист в кулаке, внимательно следя за Арием.

- Николь уехала жить к своей матери, так сказал отец, прежде чем послать меня к черту.

Ней не изменился в лице и только крепко сжал руку Ария своей ладонью, слыша, как устало выдохнул друг. Замучился и замучили. Ней опустил голову, хмурясь и усиленно соображая, как еще поддержать его, но когда он уже хотел заговорить, то увидел, что Арий спит. Ней мысленно пообещал себе, что не оставит его, а потом сказал это вслух, уверенный в том, что Арий не услышит его.  

Глава 4. Николь.

- Ты не хочешь туда идти.

Простая констатация факта, но Арий сказал это на повышенных тонах, будто, обвиняя Нея. Настроение после всех выяснений отношений немного улучшилось, но он почему то больше не чувствовал поддержку Нея. После Франции он вообще думал, что Ней уедет домой, не объясняя причин, которые им обоим были понятны. Но этого не произошло, и Арий был доволен, но прибыв на место и заметив хмурое лицо Нея, снова начал обижаться. А ведь Ней обещал помогать ему. Пусть он сказал это шепотом в аэропорту, думая, что Арий спит, но он все же услышал. Это важное обещание было особенно дорого сердцу. Воспоминания задевали, и Арий тоже нахмурился.

- Я готов помогать тебе и советовать, но мне кажется, что после истории во Франции мне необходимо побыть в стороне. А то вдруг там окажется какая-нибудь красотка, перед которой ты не сможешь устоять. Быть может, и она будет похожа на Ильгу, - Ней говорил не ядовито, весь яд уже давно вышел. Ему просто было неприятно чувствовать себя нянькой взрослому мужику.

Однако Арий взвился еще больше при намеке об их якобы интрижке с Патриком. Он хватал ртом воздух, силясь найти какие-нибудь приличные слова, но терпел фиаско вновь и вновь. Конечно, хотелось отматерить лучшего друга, который так не лестно о нем отзывается, но почему-то он этого не сделал. Компания ему была еще нужна, а если наорать прямо здесь и сейчас, Ней уедет так быстро, что глазом моргнуть не успеешь. Арий захлопнул рот, почувствовав, как краска заливает лицо и отвернулся.

- Ты уверен, что больше не потеряешь голову, Арий?

- Уверен. Прости меня за Францию. Я был неправ, но и ты далеко зашел. И кажется, мы уже это с тобой обсуждали в номере отеля, - хмуро проговорил Арий.

- Да, но осадок все еще остался, - пробубнил Ней, потирая челюсть, на которой все еще был синяк.

- Так ты пойдешь со мной?

- Пойду. Но при условии. Если мы там ничего не найдем, то быстро уйдем. Мне, если честно, не доставляет удовольствия общаться с твоими… - Ней замолчал, стараясь найти подходящее слово.

- Хорошо, договорились, - быстро сказал Арий, пока Ней еще чего-нибудь не придумал.

Ней усмехнулся, видя, как засиял Арий. Неужели ему действительно важно его присутствие? Зачем? Он смотрел в след Арию, который направлялся к дому Николь и пошел следом, надеясь, что эта встреча пройдет лучше, чем первые две.

Уже на пороге его одолело какое-то смутное чувство тревоги, но он приказал себе успокоиться. Арий же был весел и беззаботен. Он постучал в дверь и ждал, когда ее откроют. Он улыбался, видимо, надеясь увидеть Николь. Довольно странное желание после всех попыток его матушки сделать ее своей невесткой. Но Арий кажется не заморачивался. Дверь вскоре отворилась и на пороге возникла пожилая женщина с седыми волосами, собранными в хвост, на ней был фартук, по всей вероятности стиранный в прошлом веке и разорванные тапочки на босу ногу.

- Чем могу помочь? – тихо спросила хозяйка, хмуро разглядывая мужчин.

Арий был удивлен, ведь он ожидал на встречу с давней близкой подругой Ильги и по совместительству его несостоявшейся жены. Но он умело держал себя в руках, чего обычно делать совершенно не умел. И после коротких вопросов  и предположений выяснилось, что эта старушка и была матерью Николь. На вид потрепанная и неухоженная, она оказалась довольно милой и общительной. Ней даже мысленно отругал себя за бесполезный приступ тревоги на пороге дома. Но как выяснилось позже, зря он начал радоваться столь гладкому течению знакомства.

- Ильга был одноклассником Николь. Они вроде как были близки, и возможно она знает, где сейчас мой друг. Я потерял с ним связь. Думаю, она меня вспомнит, ведь мы втроем часто…  - Арий рассказывал все методично и просто, стараясь не показывать, как сильно он волнуется и, надеясь лишь на то, что получит нужную информацию. Но видя, как женщина качает головой, сжимая пальцы в замок, он замолчал на полуслове.

- Я понимаю, что вы надеетесь поговорить с моей дочерью, но это невозможно.

Арий сдвинул брови, предполагая худшее, и почувствовал, что мерзнет. Он сидел на диване в гостиной, отчетливо ощущая тепло комнаты, но внутри у него все замерзло. Он сглотнул и понял, что реальность никуда не делась, и решился задать вопрос. Но как только он открыл рот, женщина сама заговорила.

- Нет, она не умерла. Но… - она отвела взгляд, подбирая слова, - она больна, понимаете? Николь после школы уехала из Польши, решив жить со мной, а не со своим отцом. У меня были проблемы, вы вероятно знаете, я сама долго лечилась… Но Николь это не остановило.

- Подождите, я не понимаю. Про какие проблемы идет речь? – спросил Арий, совершенно не понимая, о чем она говорит.

- Можете звать меня по имени, Арий. Рада. Я лежала в больнице, и знаете, я реально думала, что не выберусь оттуда. Я понимала, что могу причинить вред не только себе, это пугало. Но вскоре мое состояние стабилизировалось, и меня выписали, разумеется, под наблюдение врача. Навязчивые идеи никуда не делись, но сейчас я понимаю, что делаю и могу оценивать поступки. И я очень серьезно отношусь к этому, и потому если чувствую, что не справляюсь, вызываю помощь. Некоторых я пугаю своим поведением. Именно поэтому дочь так долго жила с отцом.

Арий открыл рот, с удивлением узнавая правду о Николь.

- Меня еще в роддоме уверяли, что мои болячки ни в коем случае не передадутся дочери. Но видимо ошибались.

Рада поднялась с дивана, схватившись за голову, будто ее мучили сильные боли. Она сделала несколько шагов по комнате и вновь устремила свой взгляд на гостей. Арий был ошарашен, Ней же спокоен, будто ожидал такой реакции. Рада прищурила глаза и видимо на что то решалась. В конце концов, она повернулась к двери.

- Пойдемте.

Она мотнула головой, приглашая идти за ней. Завернув за угол, она достала ключ из кармана и открыла невзрачную дверь, которая еле держалась на петлях.

- Она жила здесь.

Ней и Арий зашли в комнату и застыли, рассматривая интерьер. Кровать без ножек, небольшой комод с фотографиями Николь и пушистый ковер на полу, единственное, что было приятное в этой комнате. Неуютно и очень одиноко. Николь, вероятно, было здесь очень плохо.

- Она чувствовала себя здесь в безопасности. Ей было спокойно тут одной. Она долго лежала в больнице с нервным расстройством, там и познакомилась с одним психом, которого и к несчастью полюбила. Я никогда не была против ее желаний и решений, но я знала, что добром это не закончится, - Рада погрустнела, - ох, бедная моя девочка.

- Где она сейчас? – Ней прошел по ковру, ощущая, как стопы проваливаются в ворс, и выглянул в окно. Ему было интересно, но что-то пугало его в этой темной комнате, казалось, что здесь произошло нечто плохое.

- Она вышла из психиатрической клиники, равно как и он. Вот только она выздоровела более-менее, а он нет. Я позволяла ей встречаться с этим парнем, потому что видела – она его любит, и самое печальное было то, что он тоже ее любил, - Рада сделала шаг к комоду и с любовью смотрела на фото дочери. - Спустя несколько месяцев она забеременела. Тогда и начался кошмар. Рассудок вновь покинул ее. Ей казалось, что она носит мертвого ребенка и пыталась сама извлечь его из себя. Она выжила, разумеется, я нашла ее тут, - она указала на угол комнаты и, вздохнув, прошла к стене, словно вновь видя ту ужасную картину. - Пол был залит кровью, а она бледная и чуть живая сидела на полу, сжимая в руках ножницы. Я тогда подумала, что сама отправлюсь вслед за ней. Моя девочка выжила, но променяла свою жизнь на безумие. А ее возлюбленный, узнав о том, что она натворила, еще больше обезумел.

Арий стоял, молча оглядывая комнату, детально представляя Николь, сидящую в луже собственной крови. Ужасное зрелище, если еще учесть что ее нашла собственная мать. Ней проникся рассказом и почувствовал острый приступ тошноты. Он шагнул к Арию, собираясь и его вывести из комнаты. Но как только Ней поравнялся с другом, в дверном проеме появился потрепанный парень в черной куртке и пистолетом в руках. Он был явно не в себе, руки дрожали, глаза неестественно блестели, рот кривила страшная гримаса. Ней, увидев оружие в его руках, неосознанно сделал шаг назад. Парень, заметив его действие, тут же направил дуло пистолета ему в грудь. Ней испуганно попятился, выставляя перед собой руки, пытаясь сказать что-нибудь членораздельное.

- Никто не заберет у меня Николь, - громко и четко проговорил незнакомец, похоже, не осознавая, где он находится. Его голос дребезжал от напряжения и звучал необычно, будто он говорил заученные слова, не понимая их значения.

- Это еще кто, - Ней испуганно взирал на парня перед собой, быстро переводя взгляд то на Ария, который вжался в стену, то на Раду. Женщина не выглядела особо встревоженной.

- Это Тим. Ее любимый.

- Никто! – проорал Тим и шагнул к Нею с явным намерением убить.

- Не бойтесь, это не настоящий пистолет, просто игрушка - Рада подняла вверх руки, пытаясь успокоить Нея, который искал путь к отступлению. Он не знал, как общаться с психами и уже начал жалеть, что поехал с Арием. Умирать совершенно не хотелось. - Тим, никто твою Николь не заберет. Отдай мне пистолет.

- Ты не заберешь ее у меня, - выкрикнул Тим и выстрелил куда-то в потолок. Рада вздрогнула, ее глаза округлились. Видимо она не знала, что на этот раз пистолет окажется настоящим.

- Тим, если ты не отдашь мне пистолет, - угрожающе начала она, моментально взяв себя в руки.

- Нет! Нет! Нет! – завопил Тим.

Рада, недолго думая, резким движением сбросила все рамки с фотографиями Николь на пол. Хрупкое стекло с грохотом разбилось, и весь пол теперь был усеян мелкими острыми осколками.

- Собирай свою Николь, - проговорила Рада, наблюдая, как Тим сокрушенно упал на колени, положил пистолет около кровати и с ревом бросился собирать осколки от рамок. Она почувствовала, как к горлу подступил комок, и сглотнула, не позволяя разрыдаться при свидетелях. Тим настолько привык к этим фотографиям что по-настоящему подумал, что его возлюбленная погибла, после того как разбились рамки с ее фото. По его щекам катились слезы, он то вскрикивал, то что-то шептал, с любовью собирая каждый осколок стекла, ранился, но, кажется, не замечал боли.

- Он здесь надолго, - Рада подняла пистолет и вышла из комнаты. Мужчины вышли за ней, и она закрыла дверь на ключ. – Он иногда ночует здесь. Я позволяю ему это, ведь он любит ее.

Ней, громко дышавший и с искорками гнева смотрящий на женщину, предпочел ничего не говорить, зная, что кроме брани у него сейчас ничего не получится.

- Простите, что вы увидели это все. Мне очень жаль. Я, правда, не знала, что он где-то достал настоящий пистолет. Обычно он просто угрожает ножом, может разгромить комнату…

Она с горечью посмотрела на Нея, надеясь, что он не сердится. Но Ней только поджал губы и отвернулся. Он хотел много чего сказать, но все это было не то. И чтобы избежать собственной же истерики развернулся и пошел в коридор, не попрощавшись. Единственное, что он себе позволил, так это хлопнуть дверью. Рада нисколько не обиделась, прекрасно понимая его настроение. Она повернулась к Арию и, виновато пожав плечами, улыбнулась. Именно сейчас Арий увидел в ее глазах отблеск того безумия, что был на лице Тима всего несколько минут назад.

Он быстро попрощался с хозяйкой и, чуть улыбнувшись, поспешил на выход, стремясь поскорее догнать друга. Он уже было подумал, что Нея след простыл, но ошибся. Ней стоял во дворе, сгорбившись и уперев кулаки в бока, вся его фигура внушала тревогу, и если бы Арий был понаблюдательней, то почуял гнев, исходивший от него. Он прибавил шаг и, встав рядом с другом, громко вздохнул, пытаясь привлечь внимание. Он все еще слегка улыбался, несмотря на пережитые неприятности и тот факт, что они до сих пор ничего не узнали об Ильге.

- Ну что, куда же теперь нам податься? – проговорил Арий, но вопрос прозвучал скорее риторически, и предназначался пространству, но не Нею. Но друг тут же повернул к нему голову, сверкнув глазами, и Арий заметил неприятную улыбку своего друга.

- Знаешь что, Арий, не знаю как ты, но я еду домой, - громко, выделяя каждое слово, проговорил Ней, все еще упирая руки в бока. Арий подумал, что если бы он был чуть злее, то пустил бы их в ход. А Ней тем временем продолжал. – Нас только что чуть не убили! Во Франции ты чуть не подсел на иглу, а такого свинарника, как у того наркомана я в жизни не видел, - Ней мотнул головой словно пытался вытряхнуть из нее воспоминания о жилище Патрика. – А родители? Эти долбанные шизофреники, не знающие ничего о своих детях и живущие в мечтах! Мне кажется, все люди, связанные с твоим потерянным другом, напрочь лишены рассудка. Разве ты не видишь? – Ней шагнул к Арию, нависая над ним, заглядывая в глаза, пытаясь донести до него правду. – Никто его не видел и не слышал, его никогда здесь не было, может его вообще не существует, а? – спросил Ней язвительно, разглядывая лицо Ария. И уже спокойно продолжил, отходя от него. – Я устал гоняться за призраком. Я еду домой.

Арий весь монолог своего друга стоял молча и боялся пошевелиться, настолько опасным сейчас выглядел Ней, поглощенный гневом, причем очень даже оправданным. Именно поэтому возражать не имело смысла. Арий и сам все это понимал, но не хотел даже в мыслях принять эту простую правду. Здесь искать нечего. Он закусил губу, пытаясь найти слова, чтобы удержать друга. Но даже если бы он нашел их, то не сказал. Ней не обязан разделять с ним его участь. Пусть друг, пусть лучший, но он слишком предан ему, чтобы таскать за собой в попытках найти воспоминания. В какой-то момент Арий понял, что он ищет именно это. Ильга изменился за эти годы и сейчас выглядит не так, как сохранился в памяти Ария. Это понимание дошло до него только сейчас, и он усмехнулся, разглядывая место на асфальте, на котором еще мгновение назад стоял Ней. Он поднял взгляд, силясь найти темную фигуру Нея, и грустно улыбнулся, в который раз убеждаясь, что друг снова оказался прав. Не нужно было вообще сюда ехать. Никуда ехать.

Арий устало побрел по дороге, надеясь поймать такси и уехать в аэропорт. Находиться в этом городе не было смысла. Он вообще чувствовал, что утратил смысл не только этой поездки, но и всей жизни. Размышления о своей разбитой жизни заняли все время, пока Арий ловил машину и ехал в аэропорт. А прибыв на место, не помнил, как добирался и на чем. Он все еще витал в своих мечтах, которые с треском ломались, заставляя поверить, что жизнь кончилась. Раз за разом он пытался собрать по осколкам свои цели и желания и в итоге терпел поражение, понимая, что ни на что не способен, кроме как уничтожать себя своими же руками. Ощущая шероховатую поверхность под рукой, Арий поднял взгляд и с удивлением обнаружил, что сидит в глубоком кресле в зале аэропорта. За окном была ночь, а в зале было слишком светло и Арий даже прищурился так непривычно стало глазам, однако до этого он не чувствовал ровным счетом ничего, пока не ощутил эту противную шероховатую поверхность подлокотника. Он убрал руку в карман и поежился, чувствуя озноб, хотя в помещении было довольно тепло. Арий вспомнил, что еще не купил билет на самолет и уже собрался вставать, чтобы идти к кассе, как заметил знакомую фигуру, приближающуюся к нему.

- Ну что, куда направляешься? – Ней присел на край кресла напротив и протянул Арию стаканчик с кофе. Выглядел он уже абсолютно спокойным и несколько виноватым. Арий взял кофе и с любопытством разглядывал друга, не понимая, почему он еще не улетел домой. Несмотря на то, что Арий был немного обижен поступком Нея, он с удивлением обнаружил, что больше не мерзнет. Сразу стало немного спокойней, и мысли, копошившиеся в голове клубком безобразных червей, стали упорядочиваться.

- Домой, - просто ответил Арий, пожав плечами, будто сообщал что-то само собой разумеющееся.

- Арий, ты прости меня. Я наорал на тебя, ну ты понимаешь же, что я некомфортно чувствую себя под дулом пистолета, - Ней улыбнулся и взглянул на Ария, надеясь на понимание. – Я думаю, что тебе стоит посетить Джона, раз мы все равно в поисках. И мне будет спокойней и тебе. Как я понимаю, это последнее место, где может оказаться Ильга. Глупо бросать начатое дело за шаг до конца.

- Ты же собирался домой, - тихо проговорил Арий.

- Я буду рядом, ты же знаешь. Я буду беситься, материться, орать на тебя или игнорировать, но я буду рядом, - Ней улыбнулся и молча протянул ему билет на самолет. – Он живет в Польше, ведь так…

Арий взял билет, не веря своим глазам, и развернул его. Варшава. Он почувствовал, как губы сами растянулись в улыбке. Он поднял глаза на Нея, и встретил теплый покровительствующий взгляд. Именно в этот миг он понял, что он с ним будет до конца, несмотря ни на что.

Глава 5. Последний приют.

Родные места заставляли погрузиться в воспоминания, испытать небывалую ностальгию по старым временам. Арий шел медленным шагом, словно пытаясь впитать в себя всю забытую атмосферу этого места. Сколько времени он провел на этом крыльце, обнимая хрупкую фигурку Ильги, прижимая к себе, боясь отпустить. Дом выглядел таким же как и раньше, лишь только не было того спокойствия и радушия. Он выглядел пустым и холодным и в какой-то момент Арий подумал, что в доме действительно никто не живет, но это было не так.

Арий улыбнулся, вдыхая запах цветов, которые по-прежнему росли на клумбах, и прошел по дорожке к крыльцу. Ней остался стоять около калитки весь в нетерпении. История любви его друга так сильно въелась в душу, что он по-настоящему переживал за Ария, словно являлся непосредственным участником их отношений. Он усмехнулся, чувствуя, что сейчас наступит развязка, которую он так жаждал, однако не было радостного предчувствия скорее бездонная пропасть, словно все чувства провалились куда-то глубоко, а сердце перестало биться, замерев. Ней вздохнул, прогоняя необъяснимое чувство, и посмотрел на Ария, который светился счастливой улыбкой, держа в руках букет лилий. Он дрожащей рукой постучал в дверь и выдохнул, нервничая, как никогда в жизни. Как и прошлый его визит, дверь не открывали. Арий постучал еще громче и сделал шаг назад, когда дверь внезапно отворилась. На пороге появился дядя Джон. Он сильно постарел и выглядел нисколько не удивленным такому неожиданному посетителю, скорее наоборот. Он криво улыбнулся и шире распахнул дверь, но зайти не пригласил.

- Здравствуйте, дядя Джон, вы помните меня? Я Арий, друг Ильги, помните? – Арий улыбался и говорил, немного заикаясь, пытаясь взять себя в руки.

- Я помню тебя, конечно, - тепло сказал дядя Джон, несмотря на немного неприятную улыбку. А потом так горестно вздохнул, словно ему было тяжело стоять на ногах.

- Я хотел бы увидеть Ильгу, - кратко сказал Арий, ощущая непонятную тревогу.

- Ильгу… - старик спустился с крыльца и сел на скамейку, смотря перед собой, погруженный в себя. – Боюсь, ты немного опоздал, Арий.

- Что? – сиплым голосом проговорил Арий, чувствуя как сердце, сделав кульбит, рухнуло в пятки.

- Он больше не живет здесь, - ответил дядя Джон, но так и не посмотрел на испуганного гостя.

- Ох, что же вы так пугаете то… - нервно улыбнулся он, ругая себя за то, что подумал невесть что. – А где он сейчас живет?

- Уже как семнадцать лет в сырой земле на местном кладбище.

Слова, сказанные спокойным тихим ровным голосом, произвели ошеломляющий эффект. Арий замер на месте не способный даже заговорить. Внутри все заледенело и он, не чувствуя ног под собой, покачнулся и от падения на землю его спас только Ней, который вовремя успел подбежать и поддержать друга. Букет цветов выпал из рук и безобразно рассыпался по земле. Ней, усадив Ария рядом со стариком, встал рядом, сложив руки на груди и хмурясь, желая услышать объяснения. Но никто не говорил ни слова. Арий, видимо находившийся в прострации, лишь только редко моргал, смотря на дядю Джона.

- Но как… Как такое может быть? Я ведь был у его родителей, у его брата и никто не сказал мне что… - Арий очевидно был не в силах произнести роковые слова, поэтому никак не мог сформулировать предложение.

- Естественно, не сказали, потому что никто не знает этого.

- Я всю свою жизнь готовился к встрече, ждал того момента, когда я все-таки смогу вернуться и… Я всегда думал о нем, и помнил несмотря ни на что, а сейчас выясняется, что семнадцать лет я любил лишь воспоминание. Я ведь помнил каждое мгновение, проведенное с ним, каждый его взгляд, каждое прикосновение, его голос, все-все, что я любил…

- Ты помнил, а он старался забыть. Забыть навсегда. Стереть себе память, все воспоминания связанные с тобой, все, что касалось тебя. А где мы храним память? На разворотах школьных тетрадей, внутри старых фотоальбомов, на пленке полуистлевших кассет – всего этого больше нет. Ильга уничтожил все. Он хотел просто исчезнуть, из твоей жизни, из твоей памяти. Уничтожить все, что могло напомнить о нем. Но вижу, не удалось. Он ушел тихо, как и хотел. Никто не знает о его смерти, никто не интересовался им вот уже семнадцать лет. До сегодняшнего дня, - дядя Джон нахмурился и прямо посмотрел в глаза Арию.

- Но почему? Почему, дядя Джон? – Арий порывисто подскочил и сделал несколько шагов по дорожке к дому. Мысли путались, в голове был полный бардак, и понять всю ситуацию не представлялось возможным. – Он ведь писал мне письма, у меня же их целая стопка! – заламывая руки, прокричал Арий.

- Письма, которые ты получал, на самом деле писал я. Не все конечно, но больше половины принадлежат моему перу. На некоторые я не отвечал, а потом ты сам перестал писать.

Арий в отчаянии схватился за голову и открыл рот, но сказать ничего не смог. Уж слишком тяжело и сложно было принять правду.

- Как это случилось? – он сел обратно на скамейку и, опустив голову, сцепил ладони на затылке.

- Ты действительно хочешь это знать?

- Вы не представляете, какой путь я проделал, чтобы найти его…

- Ильга до последнего дня ждал тебя, - молвил дядя Джон, закуривая сигарету, - после твоего ухода ему стало совсем плохо. Я не помню, чтобы он говорил более одного-двух предложений в день. Все сидел возле окна и ждал. Твои письма были для него единственным утешением, в момент получения заветной весточки его лицо расцветало, глаза светились счастьем и на момент я думал, что Ильга станет таким как прежде. Но после прочтения твоих писем ему становилось еще хуже. «Он не вернется», – говорил он всегда, кладя письмо в стол. После прочтения твоей писанины на него нападала хандра и отчаяние, ставшее привычным, достигало нового уровня. Я всегда спрашивал его, почему он не попросит тебя вернуться, и знаешь, что он отвечал? Он говорил, что ты должен сделать выбор сам, а он будет ждать, ждать, сколько будет необходимо. Но не дождался. Болезнь не прогрессировала, но его самочувствие было плачевным – он худел, толком не спал, выглядел как живой труп, совсем перестал выходить из дома. И в какой-то момент он просто перестал читать твои письма. Он тяжелым взглядом смотрел на нераспечатанный конверт и спихивал его со стола, провожая безразличным взглядом. Я потом их зачитывал ему вслух, хоть мне было и неприятно узнавать, что ты стал так холодно относиться к нему. «Ответишь ему?» – спрашивал я Ильгу. Он молча смотрел в окно и потом отмахивался, говоря, чтобы я сам что-нибудь написал. С тех пор я читал ему твои письма и отвечал тоже сам. А вскоре ты перестал писать и Ильга совсем зачах.

- Боже мой, - Арий закрыл ладонями глаза, стараясь оградиться от жестокой реальности так безжалостно давившей на него.

- Ильга до последнего верил, что ты вернешься. Бывало я зайду к нему в течение дня, а он мне: «может Арий сегодня приедет». И становилось так больно, потому что я не имел права рушить его надежду, хотя знал, что ты не вернешься, - старик бросил на Ария презирающий взгляд, но тут же отвернулся и спокойно продолжил говорить. – А однажды утром я как обычно зашел к нему и увидел, как Ильга неподвижно сидит в свое кресле, невидящим взглядом уставившись в окно. «Сегодня я уже не увижу Ария», - сказал он тихо, услышав, как я отворил дверь. Я не придал этим словам никакого значения и только, когда зашел к нему во второй раз, принеся завтрак, понял, что они означали. Ильга по-прежнему сидел в кресле, вот только голова была сильно запрокинута назад, а глаза были закрыты. Он так и не дождался тебя. Но он написал тебе письмо, которое запретил отправлять тебе. Он просил отдать тебе его, если ты когда-нибудь вернешься. Оно до сих пор ждет тебя. Я много раз порывался отправить его тебе, но обещание данное Ильге останавливало меня.

Дядя Джон выбросил окурок и повернулся к Арию. Сейчас он выглядел на несколько лет постаревшим. Арий молчал, слушая рассказ последних дней жизни своего возлюбленного и чувство вины, которое он испытывал тогда давно было несравнимо с тем, что он чувствовал сейчас. Непомерная жгучая тоска и желание вернуться на двадцать лет назад и все исправить одолевали его. Арий рвано выдохнул, ощущая, как сердце стало биться, причиняя боль в груди. Он судорожно соображал, но мысли все медленнее и медленнее шевелились в голове. Что он мог сделать? Ничего! Он больше не был волен выбирать исход своих отношений с Ильгой. Ведь Ильга уже давно сам все решил за них двоих. Тугой узел из вины и тоски вконец растаял, оставив после себя лишь пустоту. Дыхание выровнялось, и Арий поднял тяжелую голову и посмотрел в глаза старику.

- Могу я..? – он перевел взгляд на дверь дома, молчаливо спрашивая разрешения войти внутрь. Старик еле заметно кивнул и отвернулся, видимо, смотреть на него было невероятно тяжело для него.

Арий неровным шагом поднялся на крыльцо и зашел в дом. Ней и дядя Джон остались на улице.

***

Как только Арий вошел внутрь, он сразу понял, что старый дом нисколько не изменился. Ни запах, ни расположение мебели, ни даже старый серый кот Ильги, – все было на месте, кроме самого Ильги. Он помнил, как принес ему маленького котенка, дымчато-серого, пушистого, с едва открывшимися глазами. Это был последний подарок сделанный Ильге. Он надеялся, что пушистое создание принесет ему хоть немного приятных эмоций и станет верным другом. Он стал и по несчастью пережил своего хозяина.

Арий опустил голову, будто извиняясь за столь позднее вторжение, и медленно, боясь наделать шума, зашагал к комнате давно уже почившего друга. Дверь комнаты была притворена, и Арий легко коснулся ее, чувствуя, как шершавая поверхность дерева погружает в воспоминания. Арий даже прикрыл глаза, прежде чем войти внутрь, настолько сильны были ощущения прошлого. Он сделал неуверенный шаг в комнату и испуганно замер, открыв глаза. Возле окна, на котором кривыми узорами была сплетена паутина, стояло пустое инвалидное кресло. И Арий всей душой ощутил ту пустоту и отчаяние, которое испытывал Ильга, сидя в ожидании возле этого грязного окна и смотря в никуда. Он ждал. Ждал каждый день с утра и до вечера, надеясь лишь на одно. Стол рядом с креслом тоже был покрыт паутиной. На нем не было ничего кроме конверта. Видимо, как только Ильга покинул этот мир, дядя Джон больше не заходил сюда. Он тоже ждал Ария. Вся комната была словно пропитана тем запахом семнадцатилетней давности, словно она так и осталась в том самом дне, когда Ильга в последний раз видел солнечный свет. Арий ощущал это. И помимо отчаяния переполнявшего его чувствовал несравнимую радость, будто он все-таки успел. Обманчивое ощущение быстро испарилось, когда его ноги коснулся кот Ильги. Животное терлось об его щиколотку, выпрашивая ласку. Арий наклонился к нему и погладил по голове, тут же вспомнив, как носил его на руках и вместе с Ильгой слушал, как он мурлычет. А ведь кот уже стар. Странно, что он все еще жив. Зря ведь говорят, что единственный, кто по-настоящему любит тебя умрет раньше тебя. Неправда. Арий поднял голову и снова осмотрел комнату. И в этот раз она не вызвала в нем ни капли радости. Только боль утраты и вину за свое бездействие. Он прошел к столу и провел кончиком пальца по столешнице, стирая толстый слой пыли и паутины. Пожелтевший конверт лежал на самом краю и Арий взял его, уже чувствуя, как непрошенные слезы начинают душить. Подавив их, он сел на пол, не обращая внимания на пыль и грязь, и развернул конверт. Письмо внутри было коротким. Только кинув взгляд на строки, Арий опустил листок. Не хотелось просто прочитать, хотелось вникнуть в каждое слово, понять, что при написании сего чувствовал Ильга, оставить в памяти каждую мысль, возникшую при прочтении. Это его последнее письмо Арию. И от этого становилось страшно. Страшно настолько, что он вновь закрыл глаза, представив перед взором Ильгу: молодого, смеющегося с яркими глазами, каким он его помнил. Он выдохнул и поднял письмо, наконец, решившись прочитать.

«…Я очень надеюсь, что весть о моей смерти дойдет до тебя как можно позже и не сильно тебя расстроит, а может, ты о ней даже не узнаешь. Уверен, что рано или поздно ты приедешь. Надеюсь, я буду еще жив. Если же нет, то я дождусь тебя в другом месте. Прости, что не забыл меня».

Всего несколько строк, но Арий еще долго перечитывал их, боясь упустить что-то. Он заучил их и повторял про себя, слыша в голове голос Ильги. Слыша все интонации и чувствуя его извиняющую улыбку за свою смерть. Слезы катились из глаз, уже давно пропитав и без того дряхлый лист бумаги. Арий не мог унять поток своей сентиментальности и, опустив письмо на пол, закрыл лицо руками, дав все-таки волю эмоциям и завыл, как дикий зверь. Кот, который до того момента сидел рядом с Арием непонимающе посмотрел на него и вышел из комнаты, будто чувствуя, что ему необходимо остаться наедине со своим горем. И Арий только сейчас всем сердцем почувствовал всю боль от потери любимого.

Он внезапно почувствовал себя частью этой самой комнаты, частью тех страданий, которые пережил Ильга и, которые необходимо было пережить ему. Рыдания перестали душить Ария, и он резко замолчал, уставившись перед собой, словно увидел призрака, и с небывалой ясностью представил, как Ильга проживал свои последние дни. Он затаил дыхание, прислушиваясь к странным и непонятным ощущениям. Он понял, что не представлял, а вспоминал это, а спустя мгновение воочию увидел изменения в комнате, тем самым придя в еще больший ужас. Видение было размытым и казалось нереальным, Арий подумал, что стал жертвой жестоких галлюцинаций, но всей душой жаждал остаться в этих иллюзиях подольше. Он прислонился спиной к столу, закрыл глаза и замер, погружаясь в собственное безумие.

***

Стол уже не был покрыт пылью, столешница больше не была выцветшей и ветхой, паутина исчезла, пол стал чистым, шторы вновь пропускали солнечный свет, а не висели мертвой материей. На кровати, застеленной тонким покрывалом, сидел Ильга. Он был именно таким, каким его запомнил Арий перед отъездом в институт: бледный, хрупкий и неимоверно грустный. Он сидел, чуть сгорбившись, положив руки на колени. Перед ним на полу стояла большая картонная коробка. Его взгляд ничего не выражал, однако он продолжал рассматривать ее содержимое. Школьные тетради, записные книжки, аудиокассеты, дневники, фотоальбомы, несколько глиняных фигурок, сделанных еще в начальной школе, и еще масса ненужных уже вещей. Как ни странно, но Ильга совершенно ничего не испытывал, глядя на весь этот хлам. Именно хлам, потому что эти вещи уже не представляли никакой ценности. Ни для кого. Его молчаливое созидание нарушил дядя Джон, осторожно вошедший в комнату. Он был все еще довольно молод, разве что в глазах не было уже блеска, да на висках пробивалась седина.

- Ильга, как ты сегодня? – он был спокоен, но это спокойствие в последнее время давалось ему очень непросто. С каждым днем видя, как Ильга замыкается в себе, не реагирует на его реплики, иногда вообще не замечает ничего вокруг, толком не спит и подолгу смотрит в окно отсутствующим взглядом, у дяди Джона ныло сердце. Хотелось сделать что-нибудь для него, поговорить, понять, в конце концов, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. Но он ничего не делал. Ильга не позволял. Говорил, что все в порядке или просто молча улыбался. И дядя Джон позволял себе только сесть рядом, но Ильге это не было нужно. Казалось, что у него вообще больше не осталось желаний. Вот и опять эта слишком спокойная улыбка и глаза, будто он увидел смерть, испуганные и пустые.

- Посиди со мной немного.

Дядя Джон быстро шагнул к кровати и присел на краешек рядом с Ильгой. Он волновался и слышал стук собственного сердца. Никогда еще Ильга не просил его составить ему компанию. Не просил уйти, когда он сам оставался ненадолго с ним, но никогда не просил сам. Это настораживало. И почему-то ему показалось, что сейчас Ильга скажет ему что-то важное.

- У меня будет к тебе одна просьба. Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.

- Проси, что хочешь, Ильга, сделаю все, что в моих силах, - дядя Джон оживился, весь обращаясь в слух.

Ильга молчал и не было похоже, что он искал нужные слова, они были уже давным-давно заготовлены, просто произнести их вслух предстояло первый раз. И он не знал, как к этому отнесется дядя Джон. Но все же он выдохнул и спокойно заговорил, глядя перед собой.

- Скоро для меня все закончится. И…

- Ильга, - дядя Джон не дал ему закончить свое предложение, - не смей хоронить себя раньше времени. Ты еще слишком молод…

Но видя, как Ильга смотрит на него, он все же замолчал и не стал продолжать свою речь, пытаясь унять свой гнев и отчаяние.

- Я понимаю, что это прозвучит дико для тебя и все же… - Ильга сглотнул и повернулся к человеку, который заменил ему отца. - Я хочу лишь одного – исчезнуть из этого мира, не оставляя за собой шлейф из слез, воспоминаний и грусти.

Дядя Джон нахмурился, между бровей образовалась складочка, он прищурил глаза, будто пытаясь вникнуть в сказанное, и мотнул головой. Ильга продолжил, понимая, что стоит пояснить свои слова.

- Я не хочу, чтобы ты грустил после моей смерти и жил воспоминаниями. Выбрось все вещи, которые напоминают тебе обо мне, запри эту комнату и никогда сюда не входи, - Ильга протянул ему смятый конверт.

Дядя Джон взял его и внимательно прочитал, кому он адресован. Арий.

- Мне отправить это письмо? – спросил он, рассчитывая, что этот разговор тяжелый для них обоих подходит к концу.

- Нет, оно будет лежать в этой комнате, и дожидаться своего часа. Когда Арий вернется, если он вернется, оно будет ждать его. Это последнее мое письмо. Дядя Джон, - Ильга заглянул ему в глаза, видя, что он погрузился в размышления, - не сообщай никому о моей смерти. Я хочу уйти тихо и незаметно. И вскоре я исчезну вместе с воспоминаниями и мыслями из твоей головы.

- Не проси меня об этом. Я не смогу.

Дядя Джон отвернулся не в силах больше видеть его глаза. Хотелось встать и уйти, чтобы только не слышать эти речи, не видеть мольбу в синих глазах. Он понимал, что выполнит любую его просьбу, но смириться с его решениями было непросто.

- Обещай мне, что забудешь меня, и не будешь грустить, когда я уйду.

- Как я могу забыть тебя? – он вскочил с кровати и встал перед Ильгой. Весь его вид выражал протест, но он молчал, только глаза вновь сверкали как раньше.

- Хорошо, - Ильга опустил голову, не смея давить на него, - не обещай что забудешь, но пообещай, что не будешь вспоминать. Пойми, мне нужно это. Я не хочу, чтобы меня помнили.

Дядя Джон вновь сел на кровать, поставил локти на колени и громко вздохнул. Он не знал, что говорить и ощутил глубокую печаль скорого расставания. Слова вихрем носились в голове, но все они были неуместны, и мужчина почувствовал непомерную слабость, будто просьба Ильги отняла у него все силы. Он молчал, опустив голову. Но Ильга не торопил его с ответом, чувствуя какую ношу просит нести.

- Обещаю, - дядя Джон повернул голову и встретил полный благодарности взгляд и теплую улыбку. Ильга облизал губы и кивнул на коробку, стоящую на полу.

- Этот хлам превратится в пепел, забирая с собой воспоминания обо мне. Вскоре и я исчезну.

Позже, сидя уже на крыльце на заднем дворе и глядя на то, как беспощадный огонь пожирает воспоминания об Ильге, дядя Джон решил все-таки задать вопрос.

- А если Арий не вернется? – он сказал эти слова почти шепотом, но Ильга услышал и еле заметно вздрогнул. Дядя Джон понял, что озвучил его опасения, но поджал губы, все же желая услышать ответ Ильги.

- Он вернется.

Непоколебимая уверенность слышалась в его голосе, и дяде Джону пусть совсем чуть-чуть, но стало легче. Он улыбнулся краешками губ, надеясь, что доживет до приезда Ария. Хотя бы для того чтобы убедиться, что любовь Ильги была оправданной.

Дядя Джон часто задумывался об Арие, где он сейчас, с кем, чем занимается и вспоминает ли о своем старом друге. Ильга хоть и был инвалидом, но человеком он остался преданным и очень чутким. Дядя Джон часто выходил из себя, сидя в своей комнате и размышляя, почему лучший друг его Ильги так и не вернулся до сих пор. Ведь он прекрасно помнил выражение глаз мальчишки, когда тот узнал о недуге Ильги. Что изменилось? Неужели он так изменился и забыл его? Да, Ильга был бы только рад, но его смущало данное обещание Ария. Уж слишком щепетильный он был по долгу своих обещаний. Ильга знал, что о нем все еще помнят, его облик еще кто-то хранит в сердце, не давая уйти спокойно. Арий помнил и любил, но возвращаться не спешил. Дядя Джон был готов порвать его уже за то, что он вообще посмел появиться в жизни Ильги. И если он вернется, то знал, что простым выговором не отделается. Если Ильга будет еще жив, он попробует держать себя в руках, но если нет… Дядя Джон скривился, представляя, как разобьет морду Арию за все годы страданий своего приемного сына. Такие мысли посещали дядю Джона каждое утро, по обыкновению они заканчивались, когда он выходил к Ильге пожелать доброго утра, но иногда плохое настроение сохранялось до вечера, плавно переходило в ночь, и приходилось гнев запивать чем-нибудь горячительным. Чтобы быстрее заснуть. Но сегодня чувство вины и отчаяния не собирались покидать больную голову дяди Джона. Он проснулся рано утром от какого-то отвратительного сна. Сейчас он даже не помнил, что ему снилось, но неприятное ощущение беспомощности осталось. Поспать бы еще, но мозги начали работать, обдумывать грядущий день и постепенно скатились к Ильге. Поняв, к чему ведет это бесполезный поток мыслей, он вскочил с кровати, оделся и от души выругался, не забыв помянуть недобрым словом Ария. Не сказать что он винил парня во всех бедах, но именно Ильге он доставлял наибольшее беспокойство, а Ильга для дяди Джона стоял на первом месте. Решив, что необходимо увидеть своего сына, он вышел из спальни и направился к Ильге. Он любил его больше всего на свете, и никому бы не позволил причинить ему вред, но он всегда помнил о том, что он ему не отец. И парень сам волен выбирать, что ему делать, именно поэтому он пообещал ему выполнить все его просьбы.

Подойдя к двери спальни Ильги, он остановился, прислушиваясь. Не хотелось разбудить его. Не услышав ни звука, он осторожно приоткрыл дверь, решив проверить все ли нормально. И был несказанно удивлен. Ильга сидел как обычно в своем инвалидном кресле, накрывшись одеялом, и смотрел в окно. Там как раз занимался рассвет.

- Я думал, ты спишь, - дядя Джон шире открыл дверь, но заходить не стал. Вдруг он хочет побыть один, навязывать свою компанию не хотелось.

- В последнее время я не сплю, я хочу спать, но не получается.

Голос Ильги был хриплым и тихим, дядя Джон скорее угадал, что он сказал, нежели услышал. Он внимательно разглядывал Ильгу, отмечая изменения. Пустой, как и прежде взгляд, стал каким-то чужим, губы потрескались, на щеках был болезненный румянец.

- Как ты себя чувствуешь? – забеспокоился мужчина и все же сделал несколько шагов в комнату.

- Да, все хоро… - Ильга зашелся кашлем, словно ему в горло залетела бабочка, глаза вылезали из орбит, а на шее вздулась вена.

- Послушай, давай я отвезу тебя в больницу, - он присел на корточки рядом с креслом, заглядывая в покрасневшее лицо Ильги.

- Нет, я… Я в порядке.

Дядя Джон вздохнул и опустил голову. Спорить он не собирался.

- Я принесу тебе завтрак, - хмуро проговорил он, идя к двери.

- Сегодня я уже не увижу Ария, - монотонно сказал Ильга глядя в окно, казалось, что он в бреду и говорит сам с собой. Но потом он повернулся к своему опекуну. – Не торопись с завтраком, ладно?

Дядя Джон только кивнул и удалился, не обратив особого внимания на его слова. А спустя полчаса вернувшись к Ильге с подносом в руках, он твердо решил, что необходимо его уговорить поехать в больницу. Мало ли. Ильга выслушал все его доводы, рассеянно разглядывая поднос, время от времени переводя взгляд на свои руки, которые судорожно сжимали подлокотник кресла. Он не знал, что ответить дяде Джону и, услышав тишину, поднял взгляд мутных глаз на него, пытаясь найти хоть какие-нибудь слова.

- Ты можешь принести мне ягодное печенье? – невпопад молвил он, выделяя каждое слово. Дядя Джон удивился, его брови поползли вверх и он усмехнулся.

- Кажется, оно закончилось, я посмотрю, может, осталось немного, - он неуверенно шагнул к выходу, но обернулся. – А потом поедем в больницу?

- Да, да, поедем, - быстро ответил Ильга. И дядя Джон понял, что Ильга просто хочет, чтобы он быстрее ушел, оставив его одного. Потом он будет проклинать себя за недогадливость. Ведь Ильга всегда был одиночкой, и надо было догадаться, что в последние свои минуты он тоже захочет быть один. Осознание этого факта застало дядю Джона, пока он рылся в буфете в поисках любимого печенья Ильги.

Единственное что хотел Ильга перед смертью, чтобы его никто не видел. А дядя Джон иногда был очень настойчивым и упертым. В это утро его настойчивость превзошла все границы и Ильга не нашел ничего умнее как отправить его за печеньем. Кашель, мучивший его уже несколько ночей, не проходил, а только усиливался. Ильга не жаловался, предпочитая держать все втайне от дяди Джона, о частых обмороках и мигренях тоже молчал. Зачем ему знать это? Он и так переживает. Ильге было мучительно больно видеть, как дядя Джон пытается помочь ему и каждый раз убеждается в том, что его помощь не нужна. Дышать становилось труднее, и Ильга посчитал, что близится очередной обморок, но что-то было не так как обычно. Сердце, отбивавшее ранее сбитый ритм, сейчас стучало медленнее и осторожнее, будто боялось. В груди противно заныло, и парень прижал ладонь к ребрам, чувствуя как вдохнуть становиться все сложнее и сложнее. На лбу выступила испарина, в глазах потемнело, и он запрокинул голову, боясь упасть с кресла. Он сосредоточил взгляд на облезлом потолке и понял, что он становится все ближе и ближе. Потолок падал вниз или это он летел вверх, Ильга не знал, но точно был уверен, что уплывает. Тело больше не слушалось, боль в груди прошла, последнее, что он почувствовал это дикий спазм сдавивший его горло. Губы оросила кровь, словно сама смерть поцеловала его. И потом наступила тишина. Везде. Внутри и снаружи. Ильга больше не существовал.

***

Арий уже потерял счет времени, лишь только почувствовал, что в комнате стало темнее, а значит, солнце, по всей видимости, садится. Он поднялся с пола, чувствуя, что ноги сильно затекли и не слушаются, все тело болело, словно по нему проехался грузовик, причем не один раз. Чтение предсмертного письма Ильги забрало у него все силы и казалось, что еще немного, и он потеряет сознание от усталости и небывалой пустоты внутри. Необходимо было уходить. Ней и дядя Джон, как выяснилось, по-прежнему были во дворе и нисколько не удивились столь долгому отсутствию Ария. Ней даже ничего не сказал, только голову опустил и вздохнул еле заметно. Впрочем, все это Ария совершенно не интересовало. Дядя Джон, увидев выходящего из дома Ария, поднялся со скамьи и приготовился слушать комментарии. Но их не последовало. Арий молча проплелся мимо старика, старого друга и направился вон из двора. Калитка противно заскрипела, и Арий вздрогнул, будто пребывавший до этого в каком-то трансе.

- Куда он? – в пустоту сказал старик, неотрывно смотря в спину старому знакомому.

- Наверное, к нему. Думаю ему там сейчас надо быть, - ответил Ней.

Он тоже смотрел вслед уходящему другу и явственно ощущал, что он здесь лишний. В мире, в котором есть только Арий и Ильга. Их любовь, живущая столько лет в Ильге и продолжавшая жить после его смерти в сердце Ария, до сих пор сильна, иначе Арий бы не вернулся. Проделав такой путь сюда, он потерял надежду, но обрел стойкую веру в то, что именно здесь его место. Было и есть. И вся его жизнь не была неправильной, просто он изначально поступил неверно, а последующие за этим события лишь закономерное продолжение того самого неверного решения. Это как с пуговицами на рубашке, если нижнюю застегнул неправильно, то и последующие будут застегнуты неверно, только лишь потому, что ты ошибся в самом начале. Только вряд ли Арий рассчитывал, что полоса неправильных решений продлится так долго. Он и сам не подозревал, что все сложится именно так.

Он вообще не думал последние часы, просто делал так, как хотело сердце, а не разум. Впервые в жизни. И сейчас он шагал по скошенной траве, ощущал ее запах, и будто не было всех этих лет. Он вновь чувствовал себя подростком. Арий улыбнулся, радуясь, что знакомые места вызывают хоть и какую-то щемящую, но все-таки радость, пусть и смешанную с глубокой печалью. Он остановился перед неприметным надгробием и с грустью смотрел на потертые строчки, гласящие, что именно здесь покоится его любимый. Сердце сжалось и эмоции, переполнявшие его, вырвались с удвоенной силой. Арий упал на землю, не в состоянии справиться с давившим его рыданием, слез уже не было, просто отчаяние душило сознание. Он сжал в кулак ни в чем неповинный комок земли, кожей чувствуя, какая она холодная и мысленно представляя каково Ильге лежать под ней.

«…Я дождусь тебя в другом месте…» - слова эхом отозвались в больной голове и Арий тут же затаил дыхание, прислушиваясь. Тишина кладбища поражала. Мертвая тишина. Покойники спят в своих могилах, никто их не тревожит, никто не вспоминает, никто не плачет над их надгробием. Но что это? Тихое пение маленькой птички разрушило неумолимую тяжелую тишину, и Арий открыл глаза, которые закрыл в попытке удержать себя от истерики. Казалось, смотри дольше на камень с именем Ильги, произойдет что-то непоправимое. Арий прислушался к песне милого создания, такая красивая нежная мелодия лилась из листвы рядом стоящего дерева, что против воли хотелось улыбнуться. Он сверлил взглядом землю и был не в силах заставить себя вновь посмотреть на надгробие. Но он больше не чувствовал той мертвой тишины, мир вокруг был настоящим и живым. Птица в кроне дерева по-прежнему пела, от легкого ветерка шелестела трава и листва деревьев, где-то рядом, жужжа, пролетел шмель, солнце все еще пробивалось сквозь облака, освещая землю - все это было реальным. И Арий понял, что жизнь все еще идет, она продолжается, несмотря ни на что. Ильга знал это, знал, что наступит этот момент, когда Арий придет сюда. Он знал, и Арий, словно чувствуя присутствие своего возлюбленного, медленно поднял голову и печально улыбнулся потертому надгробию, как старому товарищу.

- Я вернулся.

  • Автор: Рыжий Гусь
  • Название: Я приглашу на танец память
  • Бета: Hackneyed
  • Пэйринг: Арий/Ильга
  • Жанр: Слэш, Драма
  • Рейтинг: R
  • Размер: Миди
  • Описание:

    Память… Наш главный спутник жизни. Коварный, хитрый, но все же верный и единственный кто останется с нами до конца.

  • Дисклаймер: Все принадлежит автору. Для сайта Yaoi Sanctuary разрешение получено, по всем другим вопросам размещения обращайтесь лично к автору.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить